Фамилия Поташников — типичный пример русского «профессионального» прозвища, которое закрепилось за потомками как наследственное имя. В основе лежит слово «поташ» — так называли щелочную соль, которую вываривали из золы древесных и травяных растений. Поташник, то есть человек, который занимался производством или продажей этого продукта, мог быть мастером на поташном заводе, владельцем такого производства или купцом, торговавшим этим ценным сырьём. В XVII–XVIII веках поташ был важным экспортным товаром России, его использовали в мыловарении, стекольном деле и при выделке кож, так что ремесло было востребованным и могло приносить неплохой доход.

Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательную форму: Поташников буквально значит «сын Поташника». Это стандартная модель образования русских фамилий от прозвищ и ремёсел. По той же схеме возникли, например, Кожевниковы или Скорняковы.

Есть и вторая, менее убедительная версия. В ботанике поташником называют род кустарниковых растений семейства маревых с мелкими листьями и цветками, спрятанными в чешуевидных прицветниках. Согласно этой гипотезе, прозвище могло быть связано с народным обычаем давать ребёнку имя по названию растения, чтобы природа приняла его как своего и передала ему свои полезные свойства. Подобные «растительные» прозвища встречаются у многих славянских народов, но для фамилии Поташников версия с ремеслом выглядит правдоподобнее: слишком конкретным и хозяйственно важным был поташ, чтобы прозвище возникло лишь из-за внешнего сходства с кустарником.

Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно — фамилии в разных слоях населения формировались на протяжении нескольких столетий, и письменные источники фиксируют их с большим запозданием. Ясно одно: прозвище Поташник появилось в среде, где производство поташа было знакомым делом, то есть в регионах с развитым промыслом — в лесных и лесостепных областях центральной России и Поволжья.

Фамилия Поташников — это не просто наследственное именование, а короткая запись о занятии предка, которая сохранила память о давно забытом, но когда-то важном ремесле.