Фамилия Поцелуев напрямую связана с прозвищем Поцелуй. Так в старину могли назвать мужчину любвеобильного, не пропускавшего ни одной юбки. Но сводить всё только к флирту было бы неверно: слово «поцелуй» в русском быту имело куда более широкий и церемонный смысл, чем сегодня.

В XVI–XVII веках на Руси существовал так называемый поцелуйный обряд — сложное действо, которым встречали дорогих гостей. Он включал взаимные поклоны, питьё вина «друг к другу» и, собственно, сам поцелуй. Адам Олеарий, побывавший в Московии, называл этот обряд величайшим знаком почета и дружбы, который русские оказывали гостю. То есть прозвище Поцелуй могло закрепиться не только за ловеласом, но и за человеком обходительным, умеющим принять и уважить, — этакий мастер церемоний в народном понимании.

Народная речь сохранила следы этого отношения к поцелую. Говорили: «Баранки в Валдае, продажные, а поцелуй на придачу идет», «Поцелуями не проживешь» — о неимущей чете, «На поцелуи, что на побои, ни весу, ни меры». Прозвище легко могло прилипнуть к человеку, который часто и охотно целовался при встречах, — в те времена это не считалось чем-то предосудительным, а наоборот, подчёркивало радушие.

Особый оттенок фамилии придаёт масленичная традиция. В Ошанском уезде Пермской губернии последний день Масленицы называли «целовник»: парень, скативший девушку с ледяной горы, обязан был её поцеловать. В других местах целоваться заставляли тех, кто катался вместе. Так что прозвище Поцелуй могло закрепиться за человеком, который на гуляньях был первым заводилой и не упускал случая поцеловать девушку.

Фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе Поцелуй добавили типичный русский суффикс принадлежности -ев, который указывал на «сына» или «родственника» человека с таким прозвищем. По форме это типичная патронимическая фамилия, каких много: Иванов, Петров, Кузнецов. Но если большинство таких фамилий восходит к крестильным именам или ремёслам, то Поцелуев стоит особняком — его основа относится к сфере бытового поведения и народного этикета.

Прозвищные фамилии от глаголов и действий вообще редки, и Поцелуев здесь в меньшинстве. Сравните с однокоренными, но более поздними и книжными вариантами вроде Поцелуева — они встречаются, но именно форма Поцелуев выглядит исконной, крестьянской. В ней слышится не осуждение, а скорее добродушная усмешка: предок был человеком живым, общительным, и эта черта закрепилась за его потомками на века.