Фамилия Поженская — редкий случай, когда даже специалисту трудно сразу сказать, что перед ним: след украинской диалектной лексики или северорусское «пожинание». Разбираем по порядку.

Первая и самая распространённая версия ведёт родословную от прозвища Поженский, которое образовано от украинского глагола «поженити» — «женить», то есть соединять брачным союзом, помогать заключать брак. В этом случае основатель фамилии был сватом — человеком, который сватал невест и договаривался о браках. Такое занятие в деревне ценилось высоко: сват отвечал за репутацию обеих семей и умел красиво говорить. Прозвище закреплялось за ним и переходило к детям, постепенно вытесняя наследственное имя и в быту, и в официальных бумагах.

Вторая версия отталкивается от глагола «пожинать» — срезать под корень стебли хлебных злаков серпом. Тогда родоначальник Поженских занимался выращиванием зерновых или был искусным жнецом. Эта гипотеза правдоподобна для северных и центральных русских говоров, где «пожня» — это покос или сжатое поле. Однако ударение в фамилии и суффикс -ск- указывают скорее на западнорусское или украинское происхождение, что делает первую версию более убедительной.

Сама форма Поженская — это притяжательное прилагательное с суффиксом -ск-, типичным для фамилий знати и духовенства, но в данном случае, вероятно, просто указывающим на принадлежность к роду Поженских. Мужской вариант — Поженский, женский — Поженская. Такая модель чаще встречается на землях, находившихся под влиянием польской ономастики, где фамилии на -ский были особенно популярны среди шляхты, но со временем распространились и среди крестьян.

Стоит отметить, что в украинском языке слово «поженити» имеет и более широкий смысл — «соединить, свести вместе». Это позволяет предположить, что прозвище могли дать не только свату, но и человеку, который свёл двух людей в деловом или дружеском союзе. Впрочем, для фамилии такая трактовка не меняет сути: перед нами прозвище по роду занятий или социальной роли.

Известных носителей фамилии Поженская в истории немного, и публичных данных о них мало. Это не умаляет ценности фамилии: она сохранила в себе память о занятии предка, будь то сватовство или жатва, и до сих пор звучит как загадка, которую можно решить только зная местный говор.