Фамилия Пронкуль вряд ли скажет что-то случайному прохожему, но для того, кто её носит, в ней скрыт целый пласт истории. Если отбросить в сторону экзотическое звучание, перед нами, скорее всего, не что иное, как производная, народная форма одного из крестильных имён. Речь идёт о таких древнегреческих по происхождению именах, как Прокл, что значит «минувшая слава», Прокопий («преуспевающий»), Протасий («передовой») или Прохор («запевала, руководитель хора»). В повседневной речи, где важна была быстрота произношения, а не книжная правильность, эти имена легко ужимались, меняли окончания и обрастали уменьшительными суффиксами.

Ключ к разгадке — в конечном элементе «-уль». Это типичный для украинского и белорусского языков ласкательный суффикс, который приклеивался к сокращённой основе имени. Так Прокл или Прохор в быту вполне мог превратиться в Проня, а уж от этой ласковой формы до Пронкуля — один шаг. Подобная модель словообразования была очень живой: она не требовала специальных знаний, а работала по принципу языковой интуиции. Поэтому версия о происхождении от Прокла или его «собратьев» выглядит самой правдоподобной.

Менее вероятно, но не стоит полностью исключать связь с польским или немецким влиянием, ведь суффикс «-ul» встречается и там. Однако для славянской ономастики украинское или белорусское происхождение более органично. Географически фамилия тяготеет к западным и юго-западным землям бывшей Российской империи, где такие формы имён были особенно распространены.

Что касается социального контекста, то носителями подобных фамилий чаще всего были крестьяне или мещане. Фамилия закрепилась за родом в те времена, когда человеку нужно было как-то отделить себя от тёзок в деревне. Сын Пронкуля становился Пронкулем, и это отчество постепенно переросло в наследственное прозвание. Так что, если ваша фамилия Пронкуль, вы, вероятно, потомок человека, которого в кругу семьи и соседей ласково звали Проней, а уж какое именно полное имя скрывалось за этим прозвищем — Прокл, Прохор или Протасий, — теперь уже не установить наверняка, но это и не так важно. Важнее то, что за ней стоит живая традиция народного словотворчества, которая превращала длинные церковные имена в короткие и тёплые домашние прозвища.