Фамилия Просецкий — одна из тех, где за строгой формой на «-ский» прячется сразу несколько возможных историй, и выбрать единственную непросто. Самая неожиданная версия ведет к латинскому слову prosecia, то есть «просеция» — так называли жертвенные части животных. Если следовать этой логике, фамилию мог получить семинарист, которому при поступлении в духовное училище дали «говорящую» фамилию, связанную с церковным обиходом. В этом случае за ней стоит не прозвище, а искусственное, книжное именование, каких немало среди выпускников семинарий.

Но есть и более приземленный, бытовой путь происхождения. Вполне вероятно, что родоначальник Просецких был мирским человеком, а фамилия образовалась от прозвища Просец. Здесь корень уже чисто русский — «просо», растение, зерна которого толкут, чтобы получить пшено для каши. Такое прозвище относилось к «профессиональным» именованиям: основатель рода мог заниматься выращиванием проса или его обработкой. Не исключено и другое: прозвище мог получить любитель блюд из просяной крупы, которого так и окликали за глаза.

Любопытно, что модель образования здесь нарушает привычное правило. От нарицательного «роза» возникает фамилия Розов, а не Розин, хотя суффикс «-ов» по правилам присоединяется к словам мужского рода. В случае с «Просом» логичнее было бы ждать фамилию Просов, но мы видим Просецкий. Это лишний раз напоминает, что фамилии не всегда следовали строгой грамматической логике, а часто зависели от местной традиции, говора или личного выбора.

Среди известных носителей фамилии — Павел Алексеевич Просецкий (1913–1997), российский психолог, специалист по возрастной и педагогической психологии. Его работа оставила след в науке, но биография одного человека, конечно, не раскрывает историю всего рода.

Процесс формирования фамилий был долгим, и точно определить, где и когда именно появились первые Просецкие, можно только после серьезных генеалогических изысканий. Пока же ясно одно: фамилия не имеет отношения ни к каким географическим названиям, а ее корни уходят либо в церковную книжность, либо в крестьянский быт с его заботами об урожае. Обе версии по-своему убедительны, и какая из них ближе к истине — вопрос, который каждый носитель фамилии может решать для себя сам.