Фамилия Пташкогреева — редкий и выразительный пример того, как прозвище, данное человеку за особенности поведения, закрепилось в роду и пережило столетия. Она образована от прозвища Пташкогрей, которое, в свою очередь, сложилось из двух основ: существительного «пташка» и глагола «греть». На первый взгляд, такое сочетание наводит на мысль о птицеводе или охотнике, который каким-то образом «грел» пернатых. Но эта версия маловероятна. Смысл прозвища глубже и иносказательнее: Пташкогреем в народе могли назвать любвеобильного мужчину, бабника, того, кто «грел» сразу нескольких «пташек», то есть женщин. Другая трактовка — человек, который был женат несколько раз и каждый раз находил новую избранницу.

Чтобы понять, почему такое прозвище не звучало оскорбительно, а скорее иронично и даже с оттенком уважения, стоит вспомнить контекст древнеславянских нравов. До утверждения строгих христианских канонов религия славян не требовала жёсткого целомудрия, но и не поощряла полную распущенность. Вольность выражалась в обрядах и праздниках, где границы дозволенного размывались. Например, существовали ритуалы, связанные с богиней плодородия и покровительницей брака Ладой, во время которых мужчины и женщины могли купаться вместе нагишом. Позже этот праздник трансформировался в народный день Ивана Купалы, где языческие мотивы переплелись с христианскими.

Серьёзные изменения в отношении к супружеской верности внесла православная церковь, которая начала реально укреплять свои позиции на Руси примерно с XII века. Церковь жёстко регламентировала семейную жизнь, и верность стала главной добродетелью, особенно для женщины. При этом мерки для мужчин и женщин были разными: мужа признавали прелюбодеем только в том случае, если он имел на стороне не просто связь, но и детей от любовницы. Жену же осуждали за любую разоблачённую внебрачную связь. Именно в эту эпоху прозвище Пташкогрей, указывающее на мужскую непостоянность, закрепилось за конкретным человеком как его основное именование.

Со временем прозвище Пташкогрей, перейдя от отца к детям, легло в основу фамилии Пташкогреева. Модель образования здесь классическая для русских фамилий: притяжательный суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (в данном случае «й»), и означал «чей?» — то есть «сын Пташкогрея». Так потомок человека с тёплым и ироничным прозвищем получил фамилию, которая сегодня звучит необычно, но хранит память о живом народном языке, о том, как на Руси умели подмечать человеческие слабости и превращать их в родовые имена.