Фамилия Пуршев — один из тех редких случаев, когда за простым, на первый взгляд, звучанием скрывается сразу две равноправные версии происхождения, и обе уходят корнями в народную речь и географию Центральной России.

Начнем с наиболее вероятной. Скорее всего, Пуршев — это фонетический вариант более распространенной фамилии Пурышев. В основе лежит прозвище Пурыш, которое напрямую связано с диалектным словом «пурыш» — так в новгородско-тихвинских говорах называли индюка. Прозвища, образованные от названий птиц, — древняя славянская традиция, но здесь важен оттенок смысла. Индюк в народном сознании — птица важная, надутая, с горделивой осанкой. Поэтому Пурышем могли прозвать не просто человека, чем-то внешне похожего на птицу, а того, кто любил покрасоваться, похвастаться, держался с излишней важностью. Такое прозвище могло закрепиться за бойким или зажиточным крестьянином, который, по мнению соседей, «задирал нос».

Вторая версия отсылает не к характеру, а к месту жительства. Прозвище Пуршев мог получить уроженец деревни с названием Пуршево. Такие топонимы встречаются в нескольких областях — Московской, Тверской, Псковской и Ярославской. В этом случае фамилия отвечала на вопрос «откуда родом?» и указывала на конкретную малую родину предка. Само название деревень, предположительно, тоже связано с тем же словом «пурыш» — возможно, так в шутку называли местность, где водилось много индюков, или же прозвище первого поселенца со временем перешло на весь населенный пункт.

Интересно, что обе версии не противоречат, а дополняют друг друга: прозвище Пурыш могло возникнуть независимо в разных местах, а фамилия Пуршев — закрепиться и за потомками «горделивого» человека, и за переселенцами из Пуршево. Суффикс -ев указывает на притяжательное значение («сын Пурыша»), что типично для русских фамилий, сформировавшихся в XV–XVII веках.

Самобытность фамилии в том, что она сохранила редкое диалектное слово, которое сегодня почти исчезло из живой речи. Услышав «Пуршев», современный человек вряд ли догадается, что его далекий предок мог быть обладателем пышного индюшиного характера или же выходцем из маленькой деревушки, затерянной среди лесов и полей. Точное время и место возникновения конкретной ветви рода можно установить только через кропотливую работу с архивными документами и метрическими книгами, но само прозвище уже рассказывает о быте и наблюдательности наших предков.