Фамилия Пяркин — яркий пример того, как географическая привязка и национальный колорит проступают в русской фамилии, несмотря на её внешнюю простоту. В основе фамилии лежит прозвище или имя Пярка, образованное от карельского или финского слова «pärkä» — так в северных говорах называли маленькую, юркую рыбёшку, чаще всего снетка или ряпушку. В русских говорах Карелии и Архангельской области это слово закрепилось как прозвище для невысокого, подвижного человека или рыбака.

Модель образования фамилии стандартна для русского Севера: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Пяркин — «сын Пярки», «родом из семьи Пярки». Такая модель типична для территорий, где русская ономастика активно взаимодействовала с прибалтийско-финским субстратом. Если бы фамилия возникла в центральной России, она, скорее всего, получила бы суффикс -ов, но на северо-западе и в Поморье -ин — норма.

Интересно, что фамилия почти не встречается за пределами Карелии, Мурманской и Ленинградской областей. Это редкий случай, когда ареал бытования фамилии почти полностью совпадает с ареалом исходного диалектного слова. В метрических книгах XIX века Пяркины фиксируются в основном среди государственных крестьян Олонецкой губернии и мещан Архангельска, то есть её носители были либо рыбаками, либо мелкими торговцами рыбой.

Есть и вторая, менее вероятная версия: от мужского имени Пяркка — уменьшительной формы от финского имени Пекка (русский аналог — Пётр). Но в этом случае фамилия должна была бы писаться с двойной «к» (Пярккин), а написание Пяркин указывает скорее на прозвище, чем на крестильное имя. Так что версия с рыбкой и прозвищем — основная.

Фамилия не дворянская, не княжеская, её носители — люди труда, чья история неразрывно связана с северными реками и озёрами. В современной России Пяркиных немного, но фамилия не исчезла: она продолжает звучать в тех же местах, где когда-то ловили ту самую пёрку.