Фамилия Пястолов — редкий пример того, как прозвище, звучащее почти по-княжески, на деле могло принадлежать человеку самого простого звания. Основа фамилии — прозвище Пястол, а суффикс -ов указывает на традиционную русскую модель отчества: Пястолов буквально значит «сын Пястола». Споров о происхождении самого прозвища хватает, и все версии ведут в разные стороны.

Самая обоснованная гипотеза связывает Пястола с диалектным белорусским словом «пястола» — опекун. Это слово бытовало в основном на территории Белоруссии, поэтому и корни фамилии, скорее всего, нужно искать в западных губерниях Российской империи. Прозвище Пястол мог получить человек, взявший под опеку сироту, либо отец большого семейства, единственный кормилец и защитник домочадцев. В крестьянской среде, где многодетность была нормой, а смертность — частым горем, такая роль выделяла человека и давала повод для уважительного прозвища.

Менее вероятно, но тоже возможно, что Пястол восходит к белорусскому «пястун» — баловень. Тогда прозвище носило бы иной оттенок: так могли называть всеми любимого, избалованного ребенка, младшего в семье. Однако эта версия уязвима: суффикс -ол в «пястоле» плохо стыкуется с «пястуном», и переход от «баловня» к устойчивому прозвищу главы рода выглядит натянуто.

Третья гипотеза выводит Пястола из балтийских языков: в литовском и латышском есть слово pestija — пехота. Если следовать этой логике, прозвище могло закрепиться за воином-пехотинцем. Но и здесь слабое место: фонетически «пястол» от «пестии» отстоит далеко, а для прозвищ, данных по роду войск, в русской традиции чаще использовали прямые названия — Солдат, Стрелец, Пушкарь. Так что балтийская версия остается экзотической, хотя и любопытной.

Сама фамилия Пястолов встречается нечасто, и это тоже о многом говорит. Если бы прозвище было широко распространено, мы бы видели множество однокоренных фамилий в документах XVII–XIX веков. Вместо этого Пястоловы — локальная, семейная история, скорее всего, из белорусско-русского пограничья, где смешивались языки и диалекты. Возможно, предок носителя фамилии был тем самым опекуном, чья забота о чужих детях запомнилась округе и превратилась в родовое имя.