Фамилия Пыльнев звучит как отголосок прозвища, а не имени, и в этом её главная загадка. В основе лежит слово «пыль», но толковать его можно по-разному, и каждая версия рисует совершенно разный портрет предка.

Самая очевидная линия ведёт к глаголу «пылить». В старину так говорили не только о поднятой дорожной пыли, но и о поведении человека. Пыльнем могли окликнуть щеголя, который пускал пыль в глаза, любил прихвастнуть, покрасоваться. С другой стороны, прозвище могло прилипнуть и к тому, кто вечно ходил в запылённой одежде или обуви — работяге, не следившему за внешним видом, либо человеку, чья работа была связана с мукой, золой или землёй.

Вторая версия уводит от быта к характеру. Слово «пыл» означает сильный жар, пламя, горение. Отсюда — «пылкий», то есть горячий, страстный, вспыльчивый. В этом случае Пыльнем называли человека эмоционального, несдержданного, с огненным темпераментом. Такое прозвище могло закрепиться за тем, кто легко воспламенялся в споре или деле.

Есть и третья, более редкая возможность. В некоторых диалектах «пылью» называли метель, вьюгу. Если принять эту версию, то Пылень — не прозвище, а мирское имя, которое давали ребёнку, родившемуся в непогоду. Такие имена-обереги встречались в крестьянской среде: называя человека по явлению природы, родители как бы вверяли его стихии.

Суффикс «-ев» в фамилии указывает на форму притяжательного прилагательного: Пыльнев — сын Пыльня, потомок человека с таким прозвищем. Модель типична для северных и центральных русских земель, где отчества на «-ев» образовывались от основ на мягкий согласный.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее всего, первая. Прозвища по манере поведения или внешности встречались чаще, чем имена по погоде. К тому же глагол «пылить» в значении «хвастать» был широко распространён в разговорной речи. Версия с «пылом» тоже имеет право на жизнь, но она менее вероятна: прилагательное «пылкий» дало бы скорее основу Пыл-, а не Пыльн-. Вариант с метелью остаётся экзотическим, хотя полностью исключать его нельзя.

Фамилия Пыльнев не была привязана к одному региону. Прозвища такого типа возникали независимо в разных местностях, поэтому точное место и время появления фамилии можно установить только через кропотливую работу с архивами и метрическими книгами. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дошла до наших дней, говорит о том, что прозвище когда-то оказалось цепким и точно описывало своего носителя.