Фамилия Рабов — один из тех случаев, где поверхностное прочтение подводит быстрее всего. На слух она кажется прямой отсылкой к слову «раб», но в русской ономастике так почти не бывает: фамилии от социального статуса (крестьянин, холоп, барин) встречаются редко, а если и встречаются, то обычно с ироничным или охранительным подтекстом. Куда вероятнее, что в основе лежит не статус, а имя или прозвище.

Словообразовательная модель простая: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Рабов, то есть сын или потомок Раба). Но кто такой «Раб»? В дохристианской и раннехристианской Руси было распространено имя Раб, которое не имело унизительного смысла, а было охранительным — так называли ребёнка, чтобы злые духи не позарились на «ничего не стоящего» человека. Это обычная практика: имена Волк, Дурак, Некрас, Худяк давались как обереги. Со временем имя Раб стало прозвищем, а затем закрепилось в фамилии.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В южнорусских и украинских говорах слово «раб» могло означать не невольника, а работника, батрака — человека, который работает на других за плату. В этом случае фамилия Рабов указывала на род занятий предка: «Рабов» — из семьи наёмного работника. Такая трактовка снимает негативный оттенок и связывает фамилию с крестьянским бытом, где батрачество было обычным делом.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного «гнезда». Встречается разрозненно по всей России, но чаще в южных областях и на Украине (где форма Рабенко, Рабовский встречается чаще). В дворянских родословных книгах Рабовы не значатся — фамилия явно крестьянская или мещанская, что подтверждает её происхождение от имени-оберега или прозвища по занятию.

Таким образом, носитель фамилии Рабов — потомок человека, которого либо назвали охранительным именем Раб, чтобы уберечь от бед, либо который нанимался в работники. Никакого рабства в привычном смысле тут нет: русская фамильная система избегала прямых социальных ярлыков, предпочитая иносказания и бытовые детали.