Происхождение
Фамилия Радикорские
Фамилия Радикорский стоит особняком среди русских родовых именований. Это не наследственное прозвище, унаследованное от ремесла или черты характера предка, а искусственное образование, созданное в стенах духовной школы. В ее основе лежит латинский глагол radicor (или radicesco), что значит «пускать корни». Такую фамилию мог получить прилежный семинарист, решивший посвятить себя служению Богу: имя как бы фиксировало его намерение укорениться в вере и церковной жизни.
Подобная практика была широко распространена в русских духовных училищах XVIII–XIX веков. Наставники нередко переводили значимые понятия на латынь или греческий и образовывали от них фамилии, чтобы отличить своих воспитанников от крестьян и мещан с их «простонародными» прозвищами. Механика проста: от нарицательного слова образовывали фамилию, иногда пренебрегая строгими правилами русской морфологии. Классический пример — фамилия Розов, которая произошла от слова «роза», хотя суффикс -ов по правилам должен присоединяться к основам мужского рода. С Радикорским ситуация иная: здесь латинская основа соединилась с типичным для польской и украинской традиции суффиксом -ский, который в русских фамилиях чаще указывал на принадлежность к месту или знатному роду.
Впрочем, нельзя исключать и другой путь появления фамилии. В Польше и на западнорусских землях существовали топонимы, созвучные слову «Радикор» или «Радикуры». В этом случае фамилия могла возникнуть от названия местечка, где жил предок, и не иметь отношения к латыни. Однако для русского контекста версия с семинарским происхождением выглядит убедительнее: слишком уж прозрачна связь с глаголом radicor, который вряд ли был известен простому крестьянину.
Процесс формирования фамилий в России растянулся на столетия, и точно определить, когда именно и где появился род Радикорских, можно только после серьёзных генеаленических изысканий в архивах духовных консисторий и метрических книгах. Сама же фамилия — любопытный памятник эпохи, когда церковная школа сознательно конструировала идентичность будущих пастырей, вплетая в их имена античную ученость и христианский символизм.