Фамилия Рассадко — яркий пример того, как прозвище, данное человеку по характеру или манере поведения, закрепилось в родовом имени. Основа здесь — диалектный глагол «рассадить» или существительное «рассада», но не в огородном, а в переносном смысле. В южнорусских и украинских говорах «рассадой» или «рассадкой» могли называть человека, который постоянно вмешивается не в своё дело, «рассаживает» людей, разнимает драчунов или, наоборот, слишком активно рассаживает гостей за столом, командуя, кому где сидеть.

Модель образования типична для украинской и белорусской ономастики: суффикс -к(о) придаёт прозвищу оттенок субъективной оценки, часто уменьшительной или пренебрежительной. В отличие от великорусских фамилий на -ов/-ев (Рассадкин), форма Рассадко осталась без дополнительного суффикса принадлежности — это так называемая «усечённая» фамилия, распространённая на Левобережной Украине, в Слобожанщине и в южных областях России. Если бы предок был из центральной России, фамилия, скорее всего, звучала бы как Рассадкин.

Есть и вторая, менее очевидная версия: прозвище могло относиться к человеку, который торговал рассадой или выращивал её на продажу. В условиях крестьянского хозяйства это было заметное занятие, но вряд ли единственное — слишком узкая специализация. Правдоподобнее всё же поведенческая характеристика: «рассадить» в говорах означало также «развести врозь», «разнять», так что прозвище мог получить деревенский миротворец или, наоборот, задира, который «рассаживал» дерущихся.

В письменных источниках фамилия встречается с XVII века на территории Гетманщины и в списках казацкой старшины. Позже, с миграцией крестьян после отмены крепостного права, Рассадко расселились по Кубани, Дону и в Сибирь. Сегодня фамилия редкая, но не исчезающая — её носители живут в основном в Украине (особенно в Полтавской и Черниговской областях) и в приграничных регионах России.

Не стоит путать Рассадко с фамилией Рассадников — последняя образована от названия растения напрямую, без прозвищного переосмысления. А вот Рассадко почти всегда несёт в себе отпечаток живого, деятельного, возможно, излишне активного характера предка.