Фамилия Раудин звучит по-русски, но корни у неё, скорее всего, не славянские. В её основе лежит прозвище Рауда, а вот откуда взялось это прозвище, спорят до сих пор. Самая распространённая версия отсылает нас к немецкому слову Rauth — «рыжеволосый». Если так, то прозвище Рауда отражало внешность предка: ярко-рыжие волосы или, возможно, рыжеватую бороду, которая бросалась в глаза и закреплялась за человеком как имя.

Но есть и другая, более ремесленная гипотеза. Она возводит прозвище к финскому слову rauta («металл») или эстонскому Rautus («ковка»). В этом случае Рауда — не внешность, а профессия. Прозвища, указывающие на род занятий, на Руси встречались сплошь и рядом: кузнеца могли назвать Кузнецом, а человека, работавшего с металлом, — Раудой. Тогда основатель рода Раудиных был кузнецом или мастером по металлу, и его прозвище со временем закрепилось за потомками.

Есть и третья версия — географическая. В Тюрингии существует коммуна Рауда, и прозвище могло достаться выходцу из этого населённого пункта. Такая практика тоже была обычной: чужака часто называли по месту, откуда он пришёл. В этом случае Рауда — указание на происхождение, а не на характер или занятие.

Что интересно, фамилия Раудин — чисто русская по форме. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Раудин — «сын Рауды», «из семьи Рауды». Это типичная русская модель образования фамилий от прозвищ, имён или профессий, как Иванов или Кузнецов. То есть сама фамилия сформировалась уже на русской почве, хотя основа у неё, вероятно, иноязычная. Встречались среди носителей таких прозвищ и еврейские семьи — в их среде были распространены фамилии, образованные от немецких слов: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). Так что смешение языков и культур в фамилиях — обычное дело.

Какая из версий правдоподобнее? Если опираться на частотность, то версия с «рыжим» предком выглядит проще и естественнее: внешние признаки чаще становились основой прозвищ, чем редкие иноземные слова. Но и версия с кузнецом имеет право на жизнь, особенно если учесть, что в северных регионах России, где было сильное финно-угорское влияние, такие заимствования не редкость. А вот топонимическая версия, хоть и красивая, менее убедительна: слишком далеко Тюрингия от русских земель, чтобы прозвище от названия немецкой коммуны прижилось у нас. Так что, скорее всего, Рауда — это либо рыжеволосый человек, либо кузнец, а уж кем был предок на самом деле, теперь вряд ли удастся узнать наверняка.