Фамилия Раводина звучит как типичное русское семейное именование, но за её простотой скрывается редкое и по-своему загадочное прозвище. В основе фамилии лежит личное прозвище Равода, а суффикс -ин указывает на принадлежность: Раводина буквально означает «жена Раводы» или, что чаще для фамилий, «из рода Раводы». Это классическая притяжательная модель, которая закрепилась за потомками человека с таким прозвищем.

Главная сложность — происхождение самого слова «равода». Самая правдоподобная версия связывает его с диалектным словом «ровда» или ласковым «ровушка» — так в северных говорах называли небольшую морскую птицу, гуся. Здесь сработали сразу два языковых процесса: вставной гласный «о» после «в» (ровда — ровода) и аканье, из-за которого безударное «о» стали произносить и писать как «а». В итоге получилась «равода». Если придерживаться этой версии, то прозвище Равода мог получить либо охотник, промышлявший дичь, либо птицевод, державший гусей. Такое именование относится к разряду «профессиональных» — оно прямо указывало на род занятий основателя рода.

Есть и вторая, менее очевидная трактовка, которая уводит нас в орловские говоры. Там словом «ровда» называли земляную воду, мокредь, которая выступает из-под земли весной. В народе говорили: «Уж ровда из земли пошла, оттого и сыро». В этом случае прозвище Равода могло закрепиться за человеком, родившимся весной, в пору таяния снегов и разлива вод, — своего рода календарное именование по времени появления на свет.

Обе версии имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее: связь с птицей даёт более конкретный и распространённый в ономастике мотив прозвища, в то время как «весенняя» трактовка опирается на узкий диалект и носит скорее описательный характер. Впрочем, обе они показывают, что фамилия Раводина — не от имени, а от прозвища, а значит, её носители ведут род от человека с яркой индивидуальной чертой: либо по ремеслу, либо по времени рождения. В любом случае, фамилия эта редкая и сохранила в себе память о живом народном слове, которое сегодня почти исчезло из речи.