Фамилия Редикульцева хранит память о прозвище дальнего предка — Редикулец. Основа здесь — нарицательное «ридикюль», так в XIX веке называли небольшой ручной женский мешочек. Человек, который шил, изготавливал или продавал такие мешочки, получал в окружении прозвище Редикулец. Оно закреплялось за ним как самое употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии Редикульцев — и уже от этой мужской формы образовалась женская, Редикульцева.

Слово «ридикюль» пришло в русский язык из французского, где réticule означало «сеточка» и восходило к латинскому reticulum. В России это слово быстро прижилось и стало обыденным: ридикюль упоминают и в бытовых описаниях, и в литературе. Поэтому прозвище Редикулец звучало естественно и понятно для окружающих — оно прямо указывало на занятие человека.

Суффикс -ец в прозвище Редикулец типичен для именований по ремеслу: так же образовывались слова вроде «кузнец» или «торговец». А вот фамильный суффикс -ев в форме Редикульцев — обычный русский патронимический формант, указывающий на принадлежность потомку: «сын Редикульца». Модель образования простая и распространённая: прозвище отца становилось фамилией детей.

Стоит оговориться: версия о связи с ридикюлем — основная, но не единственная. В говорах встречались похожие по звучанию слова, которые могли дать прозвище. Однако именно «ридикюль» объясняет форму наиболее прямо и правдоподобно: носитель фамилии почти наверняка происходил из семьи мастерового или мелкого торговца, связанного с дамскими аксессуарами. Другие гипотезы выглядят натянутыми и не имеют под собой такой ясной опоры в нарицательной лексике.

Фамилия Редикульцева — редкая, и это делает её особенно ценной для семейной истории. В отличие от массовых фамилий, образованных от крестильных имён, она сохранила отпечаток конкретного занятия предка. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении человека — о том, что его предок был ремесленником, чьё мастерство нашло отражение в самом имени рода.