Фамилия Редвановский — это классический пример украинской фамилии, рожденной из прозвища, которое когда-то дали человеку по роду его занятий или приметной особенности. Основа здесь — слово «рыдван», а точнее, его южнорусская или украинская огласовка «редван». Рыдваном в старину называли громоздкую, тяжелую повозку: большую карету, долгую телегу с высоким развалистым кузовом для возки снопов или же троичную извозчичью телегу. Человек, который владел таким экипажем или промышлял извозом, получал от соседей прозвище Редван — по названию своего главного инструмента работы.

Сам суффикс -ский (в исходной форме -ський) указывает на типичную для украинской и польской традиции модель образования фамилий от географических названий или прозвищ. В данном случае он отвечает на вопрос «чей?» или «из рода кого?», то есть Редвановский — это буквально «сын Редвана», «принадлежащий Редвану». Такая модель была особенно распространена среди казацкой старшины и шляхты, но со временем распространилась и на другие сословия, закрепляя за потомками прозвище их предка.

Интересно, что в русском языке слово «рыдван» имело ироничный оттенок — так могли назвать и неуклюжую, скрипучую колымагу. Поэтому не исключено, что прозвище Редван могло прицепиться не только к извозчику, но и к человеку медлительному, тяжелому на подъем, либо к тому, кто щеголял в старом, громоздком выезде. Впрочем, версия о профессиональном прозвище выглядит правдоподобнее: прозвища по ремеслу в среде ямщиков и чумаков были широко распространены и легко закреплялись за родом.

Прозвище Редван довольно быстро вытеснило имя, данное при крещении, — сначала в быту, а затем и в официальных бумагах, где наследника записывали уже как Редвановского. Процесс этот занял не одно поколение, и точно сказать, где именно впервые появилась фамилия, сегодня сложно. Но само ее звучание выдает юго-западное, украинское или белорусское происхождение рода, откуда фамилия уже позже распространилась по другим землям.

Сегодня фамилия Редвановский встречается нечасто, но она сохранила в себе живую память о дорожном быте прошлых веков, когда телега и лошадь кормили семью, а прозвище становилось семейным гербом, переходящим от отца к детям.