Фамилия Рендиков — редкий случай в русском ономастиконе, где необычная основа сочетается с типичным фамильным суффиксом. Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), а корень «Рендик» — это либо прозвище, либо адаптированная иноязычная фамилия. В любом случае, перед нами не крестьянская фамилия от имени или ремесла, а скорее искусственное или заимствованное образование.

Самая вероятная версия связывает фамилию с немецким или голландским корнем. В немецком языке есть фамилия Rendig или Rändig, а также слово «Rende» (окраина, край) или «Rind» (крупный рогатый скот). Переселенцы из Германии в XVIII–XIX веках, попадая в Россию, нередко русифицировали свои фамилии, добавляя типичные русские окончания. Так Рендиг мог превратиться в Рендикова — по модели «чей сын?». В пользу этой гипотезы говорит и географическая привязка: фамилия встречается в Поволжье и на юге России — регионах, куда активно приглашали немецких колонистов. Если предки носили такую фамилию, они могли быть либо обрусевшими немцами, либо выходцами из прибалтийских губерний.

Вторая версия, менее правдоподобная, но имеющая право на существование, — происхождение от прозвища «Рендя» или «Рендик». В русских говорах слово «рендя» могло означать нечто вялое, медлительное (ср. с диалектным «рендюга» — неуклюжий человек). Однако корень этот редкий и не зафиксирован в крупных словарях русских прозвищ. Если основа и была русской, то фамилия образовалась от усечённой формы крестильного имени (например, от Родион — Родя, Рендя), но такое преобразование звучит натянуто.

С точки зрения сословной истории, фамилия Рендиков не относится к старинным дворянским родам. В дореволюционных справочниках она не упоминается среди столбового дворянства. Скорее всего, это фамилия однодворцев, мещан или поздних переселенцев. Её носители не оставили заметного следа в истории, что типично для фамилий, возникших в ходе ассимиляции иностранцев или в результате поздней паспортизации крестьян.

Таким образом, Рендиковы — это потомки человека, которого в документах записали по прозвищу или по отцу с необычным именем. Самое интересное в этой фамилии — её возможная немецкая основа, которая делает её не столько «русской», сколько «обрусевшей». Если вы носите эту фамилию, поиск в архивах колонистов Саратовской или Самарской губерний может дать больше результатов, чем попытки найти корни в центральных областях России.