Фамилия Рендов звучит коротко и плотно, но за ней стоит вполне конкретное бытовое прозвище, а не редкое имя. В её основе лежит слово «ренда» — так в старых русских говорах называли большой ларь с поднимающейся крышкой. Проще говоря, это вместительный сундук или короб для хранения добра, который запирался сверху.

От этого нарицательного и пошло прозвище Ренда. Логика проста: если человек делал такие лари на продажу или был искусным столяром, соседи и заказчики могли закрепить за ним это прозвище. Мастер, у которого «ренды» получались особенно добротными, вполне мог передать своё ремесленное имя детям — так и возникла фамилия Рендов. Суффикс -ов указывает на принадлежность: буквально «сын Ренды» или «из семьи Ренды».

Но есть и вторая версия, не менее жизненная. Лари использовали для припасов, зерна, одежды — всего, что берегли на зиму. Поэтому запасливого, хозяйственного человека, который всегда имел полные закрома, тоже могли в шутку или с уважением окликнуть Рендой. Прозвище в таком случае отражало не профессию, а черту характера или образ жизни.

Какая версия правдоподобнее? Обе имеют право на существование, но прозвища по ремеслу в русской ономастике встречаются чаще, чем метафорические именования по предметам быта. Однако без родословной конкретной семьи сказать наверняка нельзя. Скорее всего, в разных регионах фамилия Рендов могла возникнуть независимо и у столяра, и у бережливого крестьянина.

Сама словоформа «ренда» не имеет очевидных тюркских или финно-угорских корней, хотя звучит необычно для современного уха. В ономастических трудах по русским прозвищам такие названия утвари нередко становились основами фамилий — вспомним хотя бы аналогичные случаи с «короб», «сундук» или «ларь». Так что Рендов — это типичная «вещная» фамилия, которая хранит память о предмете, окружавшем предков в повседневной жизни.

Если кратко: Рендов — потомок человека по прозвищу Ренда, которое либо указывало на мастера по изготовлению ларей, либо подчёркивало запасливость. Фамилия редкая, но прозрачная по происхождению, и её носитель может с уверенностью связывать свой род с русским крестьянским или ремесленным бытом.