Репков — фамилия с прозрачной, но не такой однозначной основой, как кажется на первый взгляд. В её центре лежит нецерковное имя или прозвище Репка, а дальше начинаются варианты.

Самая распространённая версия — обережная. Давая ребёнку имя Репка, родители следовали древней крестьянской логике: природа должна принять младенца за своего, а вместе с именем к нему перейдут и полезные качества растения — неприхотливость, сытность, способность долго храниться. Репа вплоть до XVIII века была главным овощем на столе северного и центрального крестьянина, так что имя звучало не уничижительно, а пожелательно.

Вторая версия отталкивается от социального контекста. Репкой могли прозвать не ребёнка, а взрослого человека, и тогда прозвище указывало на его быт. Традиционным крестьянским блюдом считался репник — каша из тёртой репы с крупой, пирог с репой, репная похлёбка. Такое прозвище могло закрепиться за тем, кто готовил эти блюда, или за человеком, в чьём хозяйстве репа занимала особое место.

Менее вероятна связь с диалектным глаголом «репанить». В говорах он имел два значения — «браниться, ругаться» и «тараторить». Оба могли бы лечь в основу прозвища по характеру, но письменных подтверждений именно такого словоупотребления в именованиях людей нет, поэтому эта гипотеза остаётся слабой.

Письменная история фамилии уходит в XVI век: из источников известен крестьянин Репа, зафиксированный в 1524 году в Костромском уезде. Это одно из ранних упоминаний, которое показывает, что имя бытовало именно в крестьянской среде, что косвенно поддерживает первую версию.

Морфологически фамилия проста: суффикс -ов указывает на принадлежность, то есть Репков — это «сын Репки». Интересно, что фамилия не получила широкого распространения за пределами центральной России и не породила множества вариантов, в отличие от однокоренных Репнин или Репников, которые могли возникать от разных основ — например, от профессии или от фамилии знатного рода. Репков остался фамилией, крепко связанной с народной традицией имянаречения, и в этом её ценность для тех, кто ищет свои корни.