Происхождение
Фамилия Ривкина
Фамилия Ривкина — яркий пример того, как древнее библейское имя обрело русскую форму. В её основе лежит имя Ривка, которое в еврейской традиции является краткой, обиходной формой библейской Ревекки. Само имя Ревекка переводят с древнееврейского как «верная жена» или «та, что очаровывает», и в истории оно связано с женой патриарха Исаака.
Русский суффикс -ин, который мы видим в окончании фамилии, указывает на принадлежность: буквально Ривкина означает «дочь Ривки» или «из семьи Ривки». Такой способ образования типичен для русских фамилий, но здесь он наложился на еврейское имя. Произойти это могло в конце XVIII века, когда после разделов Речи Посполитой к Российской империи присоединили земли Белоруссии, Украины и Прибалтики. Еврейское население этих территорий становилось российскими подданными, и при переписях, паспортизации или оформлении документов имена и отчества нередко русифицировали, добавляя к ним привычные суффиксы.
Интересно, что фамилия сохранила женскую форму имени в основе. В русской традиции фамилии на -ин обычно образовывались от мужских имён (Иван — Иванов, но также Семён — Семёнов). Здесь же мы видим матримониальную модель: основой послужило женское имя. Это встречается реже, но не является исключением — подобные фамилии могли закрепляться за вдовой или за детьми, которых записывали по матери.
Среди носителей фамилии есть заметная фигура в еврейской литературе — Герцл Ривкин (1909–1951). Он писал на идише и дебютировал как поэт в 1931 году: его стихи появились в июльском номере кишинёвской газеты «Дос Кооперативэ Ворт» («Кооперативное слово»), а затем в сборнике «Онзог» («Анонс»), выпущенном в Кишинёве в том же году в соавторстве с Герш-Лейбом Кажбером и Янклом Якиром. Эта деталь показывает, что фамилия бытовала в бессарабской среде, где еврейские имена и русские суффиксы переплетались особенно тесно.
Сегодня фамилия Ривкина встречается как у еврейских семей, так и у потомков тех, кто сменил или адаптировал написание. Её история — короткий срез большой эпохи, когда имя из Торы становилось частью русского ономастикона.