Фамилия Ростошанский звучит как типичная польская или украинская фамилия на -ский, но её основа неочевидна и вызывает несколько версий. Разберём самую вероятную, отталкиваясь от суффикса и возможного прозвища.

Суффикс -ский указывает на дворянское или шляхетское происхождение в Речи Посполитой, либо на образование от географического названия. В случае с Ростошанским корень «Ростош-» скорее всего восходит к прозвищу или профессии. Самая прямая версия — от слова «ростошь» или «ростоша». В старорусских и украинских говорах это означало «расточитель», «мот», человек, который быстро и бестолково тратит имущество. Так могли прозвать нерасчётливого хозяина, который «пускал по ветру» нажитое. Фамилия образована по модели «прозвище + -анский», что характерно для западнорусских земель, особенно Волыни, Подолья и Галиции.

Менее распространённая, но возможная версия — связь с топонимом. В Польше и на западе Украины есть несколько сёл с похожими названиями, например Ростоша или Росточе. Однако в таком случае фамилия скорее звучала бы как Ростошский или Росточанский. Форма с -ан- (Ростошанский) выдаёт именно прозвищную основу: суффикс -ан- в сочетании с -ский часто прикрепляли к личным характеристикам, чтобы подчеркнуть яркую черту человека.

Словообразовательная модель проста: корень «ростош-» (расточитель) + суффикс -ан- (усилитель признака) + фамильный суффикс -ский. Буквально: «принадлежащий Ростошану» или «потомок того, кого прозвали Ростошан». В польской ономастике такие фамилии, как Rostoszański или Rostoszański, фиксируются с XVII века, но в русском написании они утратили польскую диакритику.

Сословно носители фамилии, скорее всего, относились к мелкой шляхте или казацкой старшине на землях бывшей Речи Посполитой. Фамилия не массовая, встречается редко, что подтверждает её локальное происхождение — от одного конкретного прозвища в определённой местности. В современных базах данных носители Ростошанского встречаются преимущественно на Украине и в южных областях России, что согласуется с историей миграций из западных губерний.

Если выбирать между версиями, прозвищная — убедительнее. Географическая привязка не даёт точного совпадения с известным топонимом, а семантика «расточителя» хорошо ложится на типичные для фамилий прозвища, которые давали по поведению. Никаких документальных подтверждений дворянского герба или знаменитых однофамильцев в открытых источниках нет, что тоже типично для фамилий, возникших из бытового прозвища в небогатой среде.