Фамилия Розби — редкая для русского уха, и её происхождение уводит нас не в глубь веков отечественной истории, а на север Европы. Это классический пример фамилии, которая попала в Россию вместе с носителями, а не образовалась на местной почве от прозвища или ремесла. Корень здесь не славянский, и разбирать его по суффиксам -ов или -ин было бы ошибкой.

Скорее всего, Розби — это русифицированная форма английской или шотландской фамилии Roseby или Rossby. В англоязычном мире такие фамилии — топонимические, то есть образованные от названия места. Элемент -by в конце — древнескандинавский, он означает «деревня», «усадьба» или «хутор». Первая часть, Ros-, может указывать либо на розы (место, где они росли), либо на личное имя Росс (Ross), либо на шотландскую область Росс. Таким образом, первый носитель фамилии Roseby был человеком, который жил или владел землей в «деревне у роз» или «усадьбе Росса».

В России фамилия Розби, вероятнее всего, появилась в среде обрусевших иностранцев, которые служили в армии, на флоте или работали инженерами и мастерами в петровскую и послепетровскую эпоху. В XVIII–XIX веках немало британцев и шотландцев оседало в Санкт-Петербурге, Москве и портовых городах. Их фамилии записывали на слух, отсюда и вариант Розби вместо более точного Роузби. Сословная принадлежность таких предков — скорее всего, разночинцы, военные или специалисты (врачи, кораблестроители), а не крестьяне.

Другая, менее вероятная версия, но имеющая право на существование — что Розби могла возникнуть как искусственная или семинарская фамилия. В духовных училищах иногда давали фамилии по принципу благозвучия или перевода на латынь. Однако корень -би для русской семинарской традиции нетипичен, поэтому эта гипотеза слабая.

Главное, что отличает Розби от большинства русских фамилий — её неразложимость на привычные для нас суффиксы принадлежности. Она не говорит, чей ты сын (Иванов) или откуда родом (Тамбовцев), а хранит память о конкретном хуторе на Британских островах. Сегодня найти носителей этой фамилии в России можно, но их немного — это следы тех самых иностранных специалистов, чьи потомки уже давно стали русскими по языку и культуре.