Фамилия Розова чаще всего обязана своим появлением не светской моде на цветы, а духовному сословию. В русских семинариях XVIII–XIX веков существовала устойчивая традиция: будущим священникам меняли бытовые фамилии на «благозвучные» — образованные от церковных символов или праздников. Роза в этой среде занимала особое место: её считали символом Христа, а алый цвет лепестков напоминал о крови Спасителя. Поэтому фамилии Розов, Розанов и их женская форма Розова массово присваивались воспитанникам духовных училищ, и со временем закрепились за их потомками.

Разбираем словообразовательную модель. Основа здесь — нарицательное «роза» или устаревший вариант «розан». Суффикс -ов- указывает на типичную русскую модель притяжательности: первоначально Розов означало «сын Розы», то есть человека, носившего прозвище Роза. Однако в семинарской практике прозвище часто не возникало естественным путём, а выбиралось наставниками искусственно, ради символического звучания. Это отличает фамилию от большинства крестьянских или ремесленных прозвищ, где основа отражала реальное занятие или внешность предка.

Версия о прозвище Роза тоже имеет право на существование, но для светской среды она менее типична. В народной среде цветочные имена встречались редко, чаще использовали названия птиц, животных или предметов быта. Поэтому для фамилии Розова семинарское происхождение выглядит правдоподобнее: оно объясняет и распространённость фамилии, и её «книжный» характер. В документах XIX века Розовы и Розановы действительно часто фигурируют в списках выпускников духовных академий и семинарий, тогда как среди крестьянства фамилия встречается заметно реже.

Женская форма Розова, как и положено в русской ономастике, образовалась от мужской Розов. Носительницы фамилии — это, как правило, дочери или жёны тех самых семинаристов, выходцев из духовенства. Со временем фамилия вышла за пределы сословия: после реформ XIX века и в советский период потомки священников разошлись по разным профессиям, и сейчас Розова встречается повсеместно, утратив связь с первоначальным церковным контекстом.

Однокоренные фамилии — Розанов, Розин, Розовский — образуют целое гнездо. Если Розов и Розова прямо отсылают к цветку, то Розанов может указывать на тот же «розан» или на имя Розан, а Розовский, вероятно, возник по географическому принципу или в той же семинарской среде, но с польским/украинским оттенком. В целом, все они — следы одной традиции, где цветок стал символом веры и дал людям новую фамилию при поступлении в духовное училище.