Фамилия Рубина чаще всего происходит от прозвища Руба, которое на русском Севере давали плотнику. В тех краях «рубить» значило строить дом или резать избу, поэтому слово прочно связалось с ремеслом. Потомок мастера получал отчество Рубин сын, а дальше уже и фамилию Рубина. Женская форма здесь не случайность: в русской традиции так записывали и жену, и вдову, и дочь, если речь шла о семье, а не о самом носителе прозвища.

Существует и другая, более экзотическая версия — от мусульманского имени Рубина, что значит «красный яхонт». Звучит красиво, но правдоподобия в ней меньше. Прозвищные фамилии от ремесла встречаются в разы чаще, чем заимствования из восточных имен, а география фамилии — северные и центральные русские области — тоже указывает на плотницкое дело, а не на арабскую или персидскую традицию.

Интересная деталь: фамилия Рубина стоит в одном ряду с однокоренными Рубинов, Рубиных и Рубанов. Но если Рубанов почти наверняка тянется от того же плотника, то Рубинов может отсылать и к драгоценному камню, и к прозвищу — тут уже путаница неизбежна. Суффикс -ин в Рубиной — классический притяжательный, он отвечает на вопрос «чей?» и крепко привязывает фамилию к конкретному человеку, Рубé, а не к абстрактному признаку.

В словарях русских фамилий, например у Б. Унбегауна, подобные образования от прозвищ по профессии описаны как типичный пласт: так появлялись Кузнецовы, Плотниковы, Столяровы. Рубина — менее прямолинейный вариант, потому что прозвище схватывало не название профессии, а действие, по которому человека узнавали. Это делает фамилию живой: она рассказывает не просто о занятии, а о том, как соседи видели предка — за работой, с топором, рубящего сруб.