Фамилия Русин — один из тех случаев, когда прозвище почти без изменений перешло в фамилию, сохранив прямую связь с этническим самосознанием предка. Вопреки распространённому мнению, что все фамилии на -ин образованы от имён или профессий, здесь основа — самоназвание народа или группы, что делает эту фамилию отдельным памятником славянской культуры.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ин в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность: чей ты? — сын Русина. Но в данном случае основа не имя, а нарицательное «русин». Так с древности называли жителей Древней Руси, а позднее — этническую группу украинцев в Галичине, Буковине и Закарпатье, говоривших на западных диалектах. Поэтому первая и самая правдоподобная версия: прозвище Русин дали человеку, который либо сам был выходцем из этих земель, либо жил среди другого народа и выделялся по происхождению. Предок мог быть русским в окружении инородцев — и соседи прозвали его по национальному признаку.

Вторая версия, которую часто приводят, — связь с прилагательным «русый», то есть светло-коричневый. Якобы прозвище Руся давали человеку с такими волосами. Эта гипотеза имеет право на существование, но она слабее: от «русый» естественнее образовались бы фамилии Русаков или Русов, а форма Русин прочно привязана к этнониму. К тому же в летописной традиции, начиная с «Повести временных лет», слово «русь» и производные от него устойчиво связывались с народом и землёй, а не с цветом волос.

Есть и третья, более редкая, трактовка: прозвище Руся как краткая форма от имени или прозвания, связанного с варягами племени русь, призванными в 862 году новгородскими славянами. Но это скорее книжная реконструкция, чем бытовая практика: в реальной жизни прозвища редко давали в честь летописных событий многовековой давности. Так что этническая версия остаётся основной.

Интересно, что фамилия Русин не привязана к одной местности. Она встречается и в центральной России, и в Сибири, и на Дальнем Востоке — что подтверждает миграционный характер прозвища: русинов можно было встретить далеко за пределами их исторической родины. Например, в Книге памяти Восточно-Казахстанской области записан рыбак Русин Александр Васильевич, родившийся в 1881 году в селе Чистый Яр Самарского района. В Книге памяти Белгородской области упоминается техник паровозного депо Русин Василий Георгиевич 1913 года рождения со станции Мендухэ в Манчжурии. В Книге памяти Воронежской области — Русин Григорий Егорович 1894 года рождения из села Клеповка Воронцовского района. Эти разрозненные записи показывают: носители фамилии встречались в самых разных уголках страны, от украинских земель до Манчжурии, что косвенно подтверждает версию о прозвище, данном переселенцу или человеку, сохранившему память о своих корнях.

Точное время возникновения фамилии Русин назвать сложно. Процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. Но одно можно сказать уверенно: в отличие от множества фамилий, утративших связь с исходным словом, Русин сохранил прозрачную этимологию. Она прямо указывает на то, что предок носителя фамилии осознавал себя частью русского или русинского мира — и это осознание закрепилось в родовом имени на века.