Фамилия Руссинова — женская форма от Руссинов, и её разбор стоит начать именно с суффикса. Модель на -ов типична для русских фамилий, но здесь основа вызывает вопросы. Самое прямое объяснение: прозвище Русин или Руссин. В древнерусском языке «русин» означало «житель Руси», «русский человек». В документах XV–XVII веков это слово фиксируется как именование человека по национальной или территориальной принадлежности — например, «русин» из Смоленска или «русин» из литовских земель, где так могли называть православного. Таким образом, предок носительницы фамилии мог получить прозвище Русин за то, что был переселенцем из русских княжеств или выделялся среди иноязычного окружения.

Есть и вторая, менее очевидная версия. Фамилия могла образоваться от уменьшительной формы канонического имени Рустик (от лат. rusticus — «деревенский», «сельский»). В народном произношении Рустик превращался в Русту, Русина — через суффикс -ин, но с последующей заменой на -ов под влиянием более частотной модели. Однако это объяснение сложнее: для имени Рустик характерна форма Рустиков, а не Руссинов. Поэтому прозвищный корень выглядит правдоподобнее.

Стоит обратить внимание на двойную «с» в написании. Встречаются варианты Русинова (с одной «с») и Руссинова (с удвоением). Двойная «с» могла возникнуть под влиянием книжного написания слова «русский» или фамилий вроде Руссов, где удвоение подчёркивало принадлежность к Руси. В бытовой речи разницы не было, но в документах XIX века писцы иногда усиливали «с» для благозвучия или по аналогии.

Географически фамилия Руссинов встречается в центральных и северных губерниях России, а также в среде старообрядцев. В переписных книгах XVII века можно найти крестьян с прозвищем Русин в Новгородской и Вологодской землях. В более поздних записях фамилия фиксируется у мещан и купцов, что говорит о её распространении в городской среде.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Русинов, Русанов, Русин — показывает, что Руссинов стоит особняком из-за удвоения. Если Русинов прямо указывает на «сына русина», то Руссинов могло быть формой, подчёркивающей не столько кровное родство, сколько устойчивую характеристику: «тот самый русин». Для этимолога это интересный пример того, как орфография может менять оттенок значения.