Фамилия Рыбала звучит как отголосок старого промысла, и разбор подтверждает это первое впечатление. В её основе лежит не книжное слово «рыбак», а живой диалектный глагол «рыбалить» — то есть заниматься ловлей рыбы. Так что перед нами классическое «профессиональное» прозвище: в старину человека нередко называли не по имени, а по тому делу, которое кормило его семью. Рыбала — это тот, кто рыбалит.

Впрочем, у этой фамилии есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. Некоторые исследователи выводят её напрямую из слова «рыбалка», которое в южнорусских говорах могло обозначать и сам процесс ловли, и место, где ловили. Тогда прозвище Рыбала закреплялось за человеком, который был неразрывно связан с рекой или озером: жил у воды, знал все тони, умел найти рыбу там, где другой не увидит.

Есть и совсем неожиданная гипотеза, которую лингвисты упоминают скорее из осторожности. Согласно ей, прозвище Рыбала могло указывать на внешнее или поведенческое сходство человека с чайкой — птицей, которая тоже живёт у воды и кормится рыбой. Возможно, так дразнили суетливого, крикливого или, наоборот, ловкого и стремительного человека. Но эта версия выглядит менее убедительной: слишком уж прямолинейно фамилия указывает на занятие, чтобы искать в ней скрытый намёк на птицу.

Сама форма фамилии — без суффикса, с окончанием -а — характерна для украинской и южнорусской традиции. В этих краях прозвища вроде Рыбала, Гуляла или Стреляла не переделывали на русский лад, а оставляли в документах почти в неизменном виде. Поэтому фамилия сохранила живой, разговорный отпечаток: она не застыла в канцелярском суффиксе -ов, а звучит так, как её произносили в семье.

Интересно, что у фамилии есть родственники по корню: Рыбаков, Рыбалкин, Рыбальченко. Но Рыбала стоит особняком — она короче и грубее, в ней слышится не столько уважение к ремеслу, сколько привычное, будничное прозвище. Так могли назвать не просто рыбака, а человека, для которого рыбалка была не работой, а образом жизни — возможно, даже в ущерб хозяйству.

Сословной принадлежности фамилия не выдаёт: так могли прозвать и вольного крестьянина, и дворового, и казака. Рыбный промысел кормил многих, от низовьев Волги до донских станиц, поэтому носители фамилии встречаются в разных регионах, но чаще всего — на юге России и в Украине. Точных дат появления фамилии назвать нельзя: письменные источники по таким «простым» прозвищам скудны, но сама модель образования говорит о том, что закрепилась она не позднее XVII–XVIII веков, когда фамилии начали переходить от отца к сыну.