Фамилия Рыковский звучит так, будто предки её носителей жили в местечке с похожим названием, но это лишь отчасти верно. На самом деле в основе фамилии лежит не географическое имя, а древнерусское прозвище Рык — от нарицательного «рычание». Так могли назвать человека с громким, зычным голосом, который говорил низко и раскатисто, или же крикливого, шумного в споре. Впрочем, у прозвища мог быть и другой оттенок: в некоторых говорах «рыком» называли того, кто много и громко плакал, ревел.

Фамилия эта довольно старая. Документы XV–XVII веков сохранили немало следов исходной формы. Например, в 1481 году упоминается Фома Рыков, холоп; в 1587-м — Василий Михайлович Рыков, подьячий Поместного приказа; в 1616-м — Афанасий Рыков, слуга Иосифова монастыря. Эти записи показывают: прозвище Рык бытовало в разных слоях общества — от зависимых крестьян до приказных людей. Со временем прозвище, изначально присоединённое к наследственному имени, полностью заменило его и в повседневной жизни, и в официальных бумагах.

Суффикс -ский в фамилии Рыковский — отдельная история. Если бы фамилия образовалась прямо от прозвища Рык по самой распространённой модели, мы бы получили Рыков или Рыкин. Форма на -ский обычно указывает на связь с местностью: Рыково, Рыковка, Рыковичи. Но в данном случае суффикс мог выполнять иную роль — облагораживать, «одворянивать» фамилию. В XVII–XVIII веках, когда выходцы из духовенства и приказных людей получали фамилии, приставка -ский считалась более книжной и престижной, чем простое -ов. Поэтому не исключено, что Рыковский — это позднейшее преобразование из Рыкова, сделанное для благозвучия или по аналогии с фамилиями польско-украинского образца.

Есть и вторая версия, менее вероятная, но не лишённая оснований: фамилия могла возникнуть самостоятельно в тех краях, где существовали сёла с корнем «рык-». Тогда Рыковский — это «тот, кто родом из Рыкова». Однако прямых подтверждений такой топонимической привязке в документах не встречается, поэтому основным всё же остаётся прозвищное происхождение. В любом случае, носитель фамилии может быть уверен: его предки получили её не случайно, а за живую черту характера или манеру поведения, которая была заметна окружающим.