Фамилия Рындин образована по простой и понятной модели: от личного прозвища Рында с помощью типичного русского суффикса принадлежности -ин. Такой суффикс указывал на родство: Рындин — это «сын Рынды», потомок человека, которого в старину звали Рындой. Вопрос в том, что именно означало это прозвище и кем был тот самый первый Рында.

В допетровские времена словом «рында» называли придворного телохранителя и оруженосца великих князей и царей. Рынды в парадных белых кафтанах с серебряными топориками стояли у трона, сопровождали государя в походах и на церемониях. Логично предположить, что основатель рода Рындиных служил в этой почетной должности. Однако есть и другое, более позднее значение: в некоторых говорах «рындой» могли называть высокого, долговязого человека. Эта версия тоже имеет право на существование, но документальные свидетельства заставляют относиться к ней с осторожностью.

Дело в том, что значение «высокий, долговязый» распространилось в языке только в XVII веке, а фамилия Рындин встречается в источниках значительно раньше. В новгородских писцовых книгах за 1495 год упомянут крестьянин Ивашка Рындин. В 1577 году в документах фигурирует Лука Васильев сын Рындин, дьяк вологодского епископа. Степан Веселовский в своем «Ономастиконе» приводит еще более ранние примеры: крестьянин Рында из Костромы (1502 год), крестьянин Лукьян Рындин из Переяславля (1531 год). Новгородские помещики Рындины вели свой род с конца XV века. Если учесть, что прозвища закреплялись за людьми за несколько десятилетий до первых письменных упоминаний их потомков, то время появления прозвища Рында отодвигается как минимум в первую половину XV века. В ту эпоху слово «рында» имело исключительно «придворное» значение, поэтому версия о происхождении фамилии от должности телохранителя выглядит гораздо правдоподобнее.

Впрочем, не стоит думать, что все Рындины — потомки знатных воинов. Прозвище могло закрепиться за человеком, который служил в свите князя или боярина, а могло перейти по наследству от отца, когда-то занимавшего эту должность. Крестьяне и церковные служители с фамилией Рындин, встречающиеся в документах XVI века, вряд ли сами стояли у царского трона — скорее, их предки когда-то имели отношение к этой службе или получили прозвище за сходство с рындами: статью, осанку или манеру держаться.

Среди известных носителей фамилии выделяется Вадим Фёдорович Рындин (1902–1974), театральный художник, много лет работавший главным художником московского Большого театра. Его сценография к классическим операм и балетам считается образцовой, а сам он — одна из ключевых фигур советского театрального искусства. Так что фамилия, начавшаяся с прозвища придворного оруженосца, в XX веке оказалась связана с другим видом служения — искусству.