Фамилия Сарницкий звучит как типичное польское или украинское образование на -ский, но корень у нее неожиданно зоологический. В основе лежит западнославянское слово saran — «косуля». Однако напрямую предка так могли назвать не за сходство с животным, а за связь с сельским трудом: в ряде русских областей косулей называли соху, плуг. Получается, что прозвище Сарний относилось к «профессиональным» именованиям и указывало на род занятий — либо человек пахал землю, либо мастерил сохи.

Суффикс -ский в фамилии — типичный маркер шляхетского или, шире, дворянского происхождения в Польше и на землях бывшей Речи Посполитой. Такие фамилии образовывались от названия поместья или местности, но здесь мы видим иную модель: основой стало прозвище, а не топоним. Это встречается реже, но не противоречит традиции — так могли закрепить за родом имя первого известного предка, который прославился ремеслом.

Есть и вторая версия, более простая: косуля — животное стройное и грациозное, поэтому прозвище Сарний могло закрепиться за человеком с легкой походкой и тонким станом. Такое прозвище легко переходило в фамилию, особенно если носитель был заметной фигурой в своей общине. Правдоподобность этой версии ниже: прозвища от внешних черт обычно давали с иронией или уважением, но для устойчивой фамилии чаще брали что-то более функциональное — род занятий, место жительства, имя отца.

Сам корень saran в славянских языках неоднозначен. В польском и словацком он четко указывает на косулю, но в диалектах восточных славян слово «косуля» почти всегда означало именно соху. Поэтому версия о пахаре выглядит убедительнее: она объясняет, почему прозвище вообще возникло и закрепилось. Если бы речь шла просто о животном, мы бы чаще встречали фамилии вроде Косулин или Оленев, а не Сарницкий.

С географией фамилии данных мало. Форма на -ский говорит о том, что род мог сформироваться на территории современной Польши, Беларуси или Западной Украины, а позже переселиться вглубь России. В архивных документах такие фамилии встречаются с XVII–XVIII веков, но конкретных носителей, которые бы прославились, история не сохранила. Это не делает фамилию менее интересной: она дает редкую возможность проследить, как слово из сельскохозяйственного обихода превратилось в родовое имя.