Фамилия Седакова образована от прозвища Седак, которое, в свою очередь, восходит к прилагательному «седой». На первый взгляд, всё просто: прозвище мог получить старик. Но в народной традиции «сединой» нередко называли не возраст, а цвет — светло-русый, белёсый. Поэтому Седаком могли окликнуть и молодого человека с очень светлыми волосами, и того, у кого рано появилась седина. Прозвище было описательным, цепким, и легко закреплялось за человеком, а затем переходило к его детям.

Суффикс -ак в этом прозвище — характерная черта северных и сибирских говоров, где такие формы («губак», «злодей») были обычны. Сама фамилия Седакова — женская форма, а мужская, Седаков, строится по стандартной модели притяжательных прилагательных: «чей?» — Седаков, то есть сын, потомок Седака. Такая модель с суффиксом -ов/-ев — самая распространённая в русских фамилиях, она закрепилась в центральной России и на севере, тогда как на юге и западе чаще использовали окончание -енко или -ук.

В документах фамилия встречается с XVII века, когда прозвища начали превращаться в наследственные родовые имена. Первые носители, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми — дворянские роды с такой фамилией не прослеживаются. В переписных книгах Седаковы фиксировались в основном в Поморье, на Вятке и в Сибири — там, куда уходили переселенцы из центральных уездов. Это подтверждает и география: современные носители фамилии чаще всего встречаются в Кировской, Архангельской областях и в Пермском крае.

Интересно, что однокоренные фамилии — Седачёв, Седашов, Седунов — образованы от тех же основ, но с разными уменьшительными суффиксами. Это говорит о том, что прозвище Седак было живым и распространённым, а не единичным. Впрочем, возможна и редкая версия, что в основе лежит не цвет волос, а диалектный глагол «седать» — «оседать, опускаться», но она слабая: такое значение не закрепилось в прозвищах, а вот «седой» как признак внешности — обычное дело для русской антропонимии.

Сегодня фамилия Седакова звучит привычно, но за ней стоит простая и наглядная картина: человек, которого окружающие отличали по светлой голове, дал начало целому роду. Никакой тайны, только внимательность крестьянского мира к деталям облика.