Фамилия Селадина — редкий пример того, как за одной основой могут стоять две совершенно разные истории. Если коротко: скорее всего, её родоначальника звали Селадья — производной формой крестильного имени Силантий, которое восходит к латинскому silva, то есть «лес». Но есть и другая, более колоритная версия, о ней ниже.

Разберём словообразовательную модель. Фамилия построена по классической русской схеме: к основе Селад- добавляется суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей ты будешь?» — Селадин). Такие фамилии обычно образовывались от имён или прозвищ отца, и Селадина здесь — не исключение. Форма «Селадья» — это народная, разговорная переделка канонического церковного имени, что типично для русской ономастики: книжное Силантий в быту превращалось в более простое и удобное для произношения Селадья.

Первая версия происхождения — самая надёжная. Имя Силантий давали при крещении, и от него через уменьшительную или обиходную форму Селадья и пошла фамилия. В этом случае значение фамилии косвенно связано с природой: предок носил имя, означающее «лесной», «лесной человек». Никакого отдельного прозвища не требовалось — достаточно было имени, которое само по себе звучало необычно и выделяло носителя.

Вторая гипотеза более экзотична и, как часто бывает, менее вероятна. Согласно ей, прозвище Селадья могло прийти из венгерского языка, где слово szilaj означает «горячий, необузданный, лихой» или «бурный, стремительный». Тогда фамилия указывала бы не на имя, а на характер предка: этакого вспыльчивого, порывистого человека. Но здесь есть лингвистическая загвоздка: венгерское szilaj при заимствовании в русскую речь вряд ли дало бы форму «Селадья» — скорее что-то вроде «Силай» или «Шилай». Поэтому к этой версии стоит относиться как к любопытной, но слабой альтернативе.

Если опираться на здравый смысл и законы словообразования, фамилия Селадина — это типичный пример «имени от имени»: потомок человека по имени Селадья со временем получил фамилию, которая закрепилась в роду. География таких фамилий обычно широкая, но встретить её можно скорее в регионах с сильными русскими говорами, где любили сокращать и переделывать церковные имена на свой лад. Точных данных о конкретных носителях и их сословии нет, да и вряд ли они сохранились: фамилия редкая, и её история пишется скорее через лингвистику, чем через документы.