Фамилия Селадьина — редкий пример того, как за привычной русской фамилией может стоять сразу несколько историй, и ни одна из них не очевидна. Вопреки ожиданию, в её основе лежит не название рыбы и не что-то связанное с едой, а личное имя или прозвище. Разбираем по порядку.

Главная версия связывает фамилию с крестильным именем Селадья. Так на Руси могли называть человека, носившего церковное имя Силантий. Оно восходит к латинскому silva — «лес», то есть буквально «лесной». Имя Селадья возникло как просторечная, обиходная форма, в которой звуки перестроились на более привычный для русского уха лад. От этой уменьшительной формы и пошла фамилия: сын Селадьи становился Селадьиным, а его жена или дочь — Селадьиной. Такая модель с суффиксом -ин типична для фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я.

Существует и вторая, менее вероятная гипотеза. Согласно ей, в основе лежит не имя, а прозвище Селадья, которое могло прийти из венгерского языка. Венгерское слово szilaj переводится как «горячий, необузданный, лихой» или «бурный, стремительный». Если принять эту версию, то прозвище указывало бы на характер предка — человека порывистого, с крутым нравом. Однако эта гипотеза выглядит спорной: слишком уж далеки венгерские корни для русской фамилии, и непонятно, каким образом такое прозвище могло закрепиться в русской среде. Куда естественнее выглядит происхождение от местного, русского имени.

Стоит заметить, что фамилия с ударением на последний слог — Селадьина — встречается в русских говорах, но в целом она крайне редкая. Возможно, это следствие того, что и само имя Селадья не получило широкого распространения, оставшись локальным вариантом. В любом случае, фамилия сохранила память о человеке, которого звали Селадьей, и о том, как его имя трансформировалось в фамильное прозвание.