Фамилия Селюн звучит кратко и по-крестьянски основательно, и за этой простотой скрывается сразу несколько версий происхождения, каждая из которых по-своему интересна. Вопреки распространённому шаблону, здесь мы имеем дело не с типичным суффиксальным образованием от крестильного имени, а с застывшим прозвищем, которое и стало основой рода.

Самая прямая и логичная версия связывает прозвище Селюн с глаголом «селить» — то есть «обзаводиться домом, хозяйством, поселяться и обживаться на новом месте по своей воле». В этом случае Селюном называли новосела — человека, который прибыл из другой местности и начал обустраиваться на новой земле. Такое прозвище было не просто констатацией факта, а социальным ярлыком: чужакам на Руси часто давали именования, подчеркивающие их непричастность к местной общине. Селюн — это «пришлый», «поселенец», и в этом смысле прозвище могло закрепиться за целым родом, отделяя его от коренных жителей.

Однако есть и второй, менее очевидный смысловой пласт. Глагол «селить» мог относиться и к профессиональной деятельности. Селюном могли называть человека, чьей обязанностью было расселять и расквартировывать солдатские полки. В этом случае прозвище указывает на род занятий предка, на его связь с военной администрацией или земельными делами. Такая версия редка, но она объясняет, почему прозвище могло закрепиться за конкретным человеком и передаться потомкам.

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и ономастическую гипотезу, согласно которой Селюн — это просторечная, «застывшая» форма канонического имени Сильван (в народном произношении — Селиван). Имя это латинского происхождения и переводится как «лесной». В крестьянской среде церковные имена часто искажались до неузнаваемости, и форма Селюн вполне могла возникнуть из Селивана. Эта версия менее вероятна, чем прозвищная, но она напоминает о том, что граница между именем и прозвищем в старину была зыбкой.

Любопытно, что фамилия не имеет типичного русского суффикса -ов или -ин, что указывает на её возможное западное или южное происхождение. В Книге памяти Омской области, например, отмечен белорус Селюн Федор Мартынович, родившийся в 1885 году в Виленской губернии, в деревне Талути. Эта запись — ценное свидетельство того, что фамилия бытовала в белорусских и литовских землях, откуда носители позже переселялись в Сибирь.

Так что представитель рода Селюнов, задумавшийся о своих корнях, имеет перед собой не одну, а три возможные дороги: новосел, военный квартирмейстер или носитель древнего имени. Какая из них верна для конкретной семьи — вопрос генеалогического поиска, но само богатство трактовок делает фамилию ценным источником семейной истории, хранящим память о происхождении предков.