Фамилия Семерниковы принадлежит к древнему пласту русских фамилий, образованных от мирских, то есть нецерковных, имён. В её основе лежит личное имя или прозвище Семерник, которое давали седьмому ребёнку в семье. Такая традиция была широко распространена на Руси: чтобы не путать детей и подчеркнуть порядок их появления на свет, родители использовали числовые имена — Первак, Вторак, Третьяк, Шестак, Семерик. Если седьмым в семье рождался мальчик, его могли наречь Семерником, и это имя закреплялось за ним на всю жизнь, переходя затем к его потомкам в виде фамилии.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для восточнославянской ономастики: к основе Семерник- добавлялся патронимический суффикс -ов, что означало «сын Семерника». Такой способ формирования фамилий у крестьян и посадских людей стал массовым в XVI–XVII веках, когда за семьёй закреплялось имя предка по мужской линии. Таким образом, Семерников — буквально «потомок Семерника».

Существует и вторая, менее распространённая версия происхождения. Она возводит прозвище Семерник к прилагательному «семерной», то есть «в семь раз больший» по размеру или количеству. В этом случае прозвище носило описательный характер: так могли окликнуть человека необычно крупного телосложения, рослого и сильного. Эта гипотеза имеет право на существование, но выглядит менее убедительной: прозвища, образованные от числительных, в русской антропонимии встречаются чаще и имеют более устойчивую традицию, чем метафорические обозначения физических качеств через числовые формы.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную форму с суффиксом -ник-, который в числовых именах встречается реже, чем простые формы вроде Семеря или Семеркин. Это делает Семерниковых заметными среди родственных фамилий — Семериков, Семеркин, Семернин. Все они восходят к одному корню, но разошлись по разным ветвям русского фамильного древа.

Точное место и время возникновения фамилии Семерниковы сегодня установить сложно: процесс закрепления фамилий шёл неравномерно, в разных регионах и сословиях он растянулся на столетия. Однако сам факт, что фамилия дожила до наших дней, говорит о её глубоких корнях в крестьянской или посадской среде, где числовые имена были особенно популярны. Это не громкая дворянская фамилия, а честный след простого человека, чьё имя когда-то просто означало «седьмой».