Фамилия Семернин звучит как загадка: кого в старину называли Семерником? Ответ лежит в мирском имени, которое носил предок. В дохристианской и раннехристианской традиции на Руси было принято давать ребёнку второе, «домашнее» имя, которое должно было защитить его от злых сил и отразить порядок появления в семье. Имя Семерник прямо указывало на то, что мальчик родился седьмым. Такая простая и понятная система нумерации детей дала начало целому пласту фамилий: Шестаковы, Осьминкины, а вот Семернины — как раз из этого ряда.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: к основе Семерник- добавили притяжательный суффикс -ин, который отвечал на вопрос «чей?» и означал «сын Семерника». Со временем форма родительного падежа закрепилась как фамильное имя, и потомки того самого седьмого ребёнка стали писаться Семерниными. Суффикс -ин в русской ономастике столь же распространён, как и -ов, и указывает на принадлежность к отцу или деду, но с оттенком личной, семейной близости.

Существует и вторая, менее правдоподобная версия, которая связывает фамилию не с именем, а с прозвищем по ремеслу. В некоторых говорах семериками называли лапти, сплетённые из семи лык. Соответственно, Семерником могли прозвать мастера, который такие лапти плёл. Однако эта гипотеза проигрывает первой: числовые мирские имена были чрезвычайно популярны, а вот прозвища, образованные от названия обуви с числительным в основе, встречаются значительно реже. Поэтому версия о седьмом ребёнке выглядит куда убедительнее.

Любопытно, что фамилия сохранила в себе архаичное слово, которое почти исчезло из живого языка. Сегодня мы вряд ли назовём кого-то Семерником, но фамилия продолжает нести эту память, как осколок древней народной традиции именования. О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и крестьянские семьи, к которым, скорее всего, относились Семернины, получали свои фамилии позже дворянских, лишь в XVII–XIX веках. Тем не менее, сама фамилия — живой памятник славянской культуры, в котором зашифрован простой и трогательный факт биографии далёкого предка: он был седьмым ребёнком в семье, и это определило имя, которое спустя века стало фамилией его потомков.