Фамилия Сербская в женской форме чаще всего отсылает к прозвищу Серб, а оно, в свою очередь, — к названию южнославянского народа. Предков человека с такой фамилией, скорее всего, так и называли: Серб. Это прямое указание на национальность, хотя не всегда буквальное. Иногда прозвище давали за внешнее сходство с сербами или за манеру поведения, которая казалась окружающим характерной для этого народа.

Мужская форма фамилии — Сербский. Она образована по типичной для русских фамилий модели: к основе прозвища добавили суффикс -ск-, который изначально указывал на принадлежность или связь. В данном случае — «сын Серба» или «человек из рода Серба». Такая модель часто встречается у фамилий, образованных от прозвищ, а не от крестильных имён, и это делает фамилию более поздней по происхождению, чем, скажем, Иванов или Петров.

Есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. В диалектах встречается глагол «сербать» — звучно хлебать, есть с шумом. Если прозвище пошло от него, то Сербом могли называть человека с отменным аппетитом, который ел громко и с удовольствием. Эта гипотеза слабее: слишком велик соблазн объяснить необычное прозвище через известную национальность, и всё же полностью сбрасывать её со счетов нельзя, особенно если фамилия бытует в регионах, где этот диалектный глагол был в ходу.

В документах фамилия встречается с начала XX века. В Книге памяти Магаданской области упомянут Сербский Соломон Наумович, 1907 года рождения, уроженец города Бердичев. Это говорит о том, что фамилия не была привязана к одной местности и встречалась среди разных сословий и национальностей Российской империи.

Самый известный носитель фамилии — Владимир Петрович Сербский. Он вошёл в историю как один из основоположников судебной психиатрии в России и создатель собственной научной школы. Его имя сегодня носит Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии, что делает фамилию узнаваемой далеко за пределами генеалогических изысканий.

Для потомков рода Сербских эта фамилия — не просто набор букв. В ней соединились и прозвище далёкого предка, и память о человеке, чьё имя стало символом целой медицинской дисциплины. И хотя точное происхождение прозвища уже вряд ли удастся установить с полной уверенностью, обе версии — и «национальная», и «диалектная» — дают живое представление о том, как формировались русские фамилии.