Фамилия Сероштан звучит как готовое прозвище, и разгадка лежит на поверхности: это сложение слов «серый» и «штаны». Скорее всего, так за глаза называли человека, который постоянно носил штаны серого цвета — нередкого, но запоминающегося признака в крестьянской среде, где одежду шили из домотканого сукна и красили чем придется. Серый цвет был самым практичным и немарким, поэтому выделяться им мог разве что тот, кто не гнался за модой, либо, наоборот, щеголь, носивший покупное фабричное сукно.

Прозвища по одежде — частый источник русских фамилий. Человека могли назвать по кафтану, шапке или сапогам, и Сероштан в этом ряду стоит особняком: в отличие от Безносова или Кривошеева, он указывает не на физический изъян, а на привычку или достаток. Вряд ли такое прозвище давали за редкую выходку — скорее, оно закреплялось за тем, кто годами ходил в одних и тех же серых портках, и в итоге пережило его самого, став фамилией для детей и внуков.

Менее вероятно, что Сероштан относился к «профессиональным» именованиям. Никакого ремесла, связанного с серыми штанами, в русском быту не существовало, в отличие, скажем, от прозвищ вроде Кожевник или Плотник. Поэтому версия о роде занятий выглядит натянутой — скорее, здесь мы имеем дело с бытовой наблюдательностью соседей, чем с цехом или артелью.

Существует и более экзотическая гипотеза, выводящая Сероштана из тюркского родоплеменного названия сарыстан. В этом случае прозвище могло указывать на национальную принадлежность родоначальника — возможно, выходца из степных народов, чье имя русские переделали на свой лад, сблизив с понятными словами «серый» и «штаны». Такая русификация — явление нередкое: тюркские имена и прозвища часто переосмыслялись по созвучию, давая на выходе фамилии, которые выглядят чисто русскими.

Однако эта версия уязвима. Во-первых, сарыстан — не самое распространенное родоплеменное имя, и следы его в русской ономастике единичны. Во-вторых, для русификации обычно брали более звучные и частотные основы, а тут потребовалось бы слишком большое фонетическое насилие над исходником. Поэтому основной и самой правдоподобной остается версия о прозвище по цвету одежды: она объясняет и форму фамилии, и ее бытовой, не книжный характер.

Сама модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской традиции: прозвище Сероштан без дополнительного суффикса перешло в фамилию, что случалось с двухосновными именованиями, которые уже звучали как готовые фамилии. Такой путь прошли, например, Долгорукий или Кривонос. В говорах фамилия могла склоняться по-разному, но в литературной форме закрепилась в мужском роде с нулевым окончанием, что указывает на ее относительно позднее оформление — не ранее XVII–XVIII веков, когда прозвища начали массово закрепляться за потомками.

География фамилии сегодня размыта, но южнорусский и украинский след прослеживается отчетливее: в этих регионах слово «штаны» было в обиходе, а прозвища по одежде встречались чаще, чем на севере, где говорили «портки» или «гачи». Если предки Сероштанов родом оттуда, то прозвище могло возникнуть в среде казачества или однодворцев — сословий, где внешний вид и прозвища играли заметную роль в повседневном общении.

Известных носителей фамилии, оставивших след в истории, назвать трудно — Сероштаны не мелькают в списках знати или знаменитостей, что лишний раз подтверждает народное, крестьянское происхождение фамилии. Это не делает ее менее интересной: за ней стоит живая картинка — человек в серых штанах, которого запомнили соседи, и эта память через столетия дошла до нас в виде фамилии.