Фамилия Сероухов образована от прозвища Сероух, и в основе её лежит меткое народное наблюдение за внешностью или привычками человека. Слово составное: первая часть отсылает к серому цвету, вторая — к уху или детали одежды, его закрывающей. Чаще всего так в шутку называли того, кто носил старую, поношенную шапку-ушанку с обвисшими «ушами», которая выглядела невзрачно и давно потеряла форму. Прозвище цеплялось к человеку и закреплялось за ним в кругу соседей и родни.

Существует и другая версия, не менее правдоподобная. Сероухом могли прозвать болезненного ребёнка или взрослого с серым, землистым оттенком кожи — такой цвет лица в народе всегда считался признаком слабого здоровья или усталости. В этом случае прозвище несло описательную, а не насмешливую нагрузку, хотя доля иронии в нём тоже могла присутствовать.

Не исключено, что прозвище указывало на характер: простого, заурядного, непритязательного человека, который ничем не выделялся среди других, тоже могли окрестить Сероухом. Подобные прозвища — не редкость в русской ономастике: они подчёркивали обычность, «серость» в прямом и переносном смысле, но без злого умысла, скорее как констатацию факта.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе прозвища добавили патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность потомку. То есть Сероухов буквально означает «сын Сероуха», «ребёнок того, кого звали Сероух». Такой способ формирования фамилий был массовым в XV–XVII веках, когда прозвища отцов закреплялись за детьми и внуками.

В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, прозвищные фамилии вроде Сероухова ценны тем, что сохраняют живую народную речь и бытовые детали: они рассказывают о том, как люди воспринимали друг друга, над чем посмеивались и какие черты считали заметными. Фамилия редкая, и это делает её ещё более интересной для потомков: за ней стоит не массовый пласт, а конкретная история конкретного человека, получившего шутливое или описательное прозвище.