Фамилия Сетков — из числа тех, что рассказывают о занятиях и быте предков. В её основе лежит прозвище Сетко, которое напрямую связано со словом «сеть» — вязаным или плетёным ячейками полотном. Такое имя могли дать человеку не случайно: вероятнее всего, родоначальник Сетковых либо сам изготавливал сети, либо торговал ими, либо промышлял рыболовством, используя невод как главное орудие труда. Впрочем, прозвище могло закрепиться и за тем, кто просто славился умением плести прочные сети, — в крестьянском быту это ремесло ценилось высоко.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для русского ономастикона: к основе Сетко добавили патронимический суффикс -ов, что означает «сын Сетка». Так из личного прозвища, которым человека называли в обиходе, выросло родовое имя, передававшееся от отца к детям. Со временем, когда прозвища начали закрепляться в качестве наследственных фамилий, потомки Сетка стали писаться Сетковыми.

Интересно, что сеть в славянской культуре — не просто бытовой предмет. Её символика двойственна и уходит корнями в глубокую древность. С одной стороны, в фольклорной традиции сеть воспринималась как оберег: переплетения и узлы, по народным поверьям, запутывали и отталкивали нечистую силу. С другой — в христианской, книжной традиции образ сети обретает иное значение. Вспомним евангельский эпизод, когда Христос встретил на Галилейском озере рыбаков Симона, названного Петром, и Андрея, закидывавших сети, и сказал им: «Идите за мною, и я сделаю вас ловцами человеков». Братья тотчас оставили сети и последовали за ним. Так сеть из орудия лова рыбы превратилась в символ силы притягательной, обращающей людей к добру и правде. Почитание сетей и их ритуальное использование фиксируется в древнеславянских источниках уже с XIII века.

Таким образом, прозвище Сетко, лёгшее в основу фамилии, могло нести в себе и отсылку к ремеслу, и более глубокий, символический подтекст. Какая из версий верна для конкретного рода — сказать трудно, но обе они правдоподобны и по-своему интересны. Ясно одно: человек по прозвищу Сетко жил в окружении, где сети были вещью привычной и значимой, а его потомки, унаследовав фамилию, сохранили память о предке в самом её звучании.