Фамилия Шапетина — женская форма, а её мужской вариант, Шапетин, образован по типичной русской модели с суффиксом -ин. Этот суффикс указывает на принадлежность: Шапетин буквально значит «сын Шапети» или «человек из рода Шапети». Вся загадка, таким образом, упирается в основу «Шапет(а)», которая и была прозвищем родоначальника.

Самая вероятная версия связывает прозвище Шапета с диалектным словом «шапет» или «шапетый». В южнорусских и украинских говорах так называли щеголя, франта, человека, который любит наряжаться, следит за своей внешностью. Корень здесь тот же, что и в слове «шапка», но не в значении головного убора, а в более широком смысле — «нечто нарядное, видное». Прозвище могли дать моднику, который одевался с иголочки, или, напротив, иронично — небрежно одетому человеку. Слово фиксируется в словаре Даля с пометкой «рязанское, тульское», что указывает на возможную географическую привязку фамилии к этим регионам.

Менее распространённая, но лингвистически возможная версия — отчество от крестильного имени. В старину бытовало редкое каноническое имя Шапет (возможно, искажённое греческое или тюркское заимствование). Однако никаких следов такого имени в святцах или устойчивой антропонимике нет, поэтому версия с прозвищем выглядит правдоподобнее.

Интересно, что фамилия Шапетин — довольно редкая. Она не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов, что говорит о её крестьянском или мещанском происхождении. В дореволюционных переписях носители фамилии чаще всего встречались в южных губерниях России — Курской, Воронежской, а также на территории современной Украины, что косвенно подтверждает диалектную природу прозвища.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Шапетин стоит в одном ряду с Шапкиным, Шапочкиным, Шаповаловым. Но если последние прямо указывают на ремесло (шаповал — тот, кто валяет шапки), то Шапетин — прозвище по характеру или внешнему виду, а не по профессии. Предок носителя этой фамилии был, скорее всего, не мастеровым, а просто заметным человеком в своей общине — либо щёголем, либо тем, кого за щёгольство дразнили.