Фамилия Шелудешев — редкая и неочевидная с первого взгляда. Её основа — слово «шелудь» (или «шелуда»), которое в русских говорах имело два основных значения. Первое — это кожное заболевание, парша или струпья на коже, то есть прозвище могли дать человеку с заметными проблемами кожи. Второе, менее известное — «шелудь» означала скупого, прижимистого человека, скрягу. В словаре Даля зафиксировано: «шелудивый» — паршивый, а «шелудить» — скупиться. Какая из двух версий первична для фамилии — сказать сложно, но в народе прозвища часто давали по внешним признакам, поэтому «кожная» версия выглядит чуть правдоподобнее.

Суффикс -ев указывает на притяжательную модель: Шелудешев — буквально «сын Шелудеша». А вот форма «Шелудеш» — это уже производное от «шелудь» с помощью уменьшительно-пренебрежительного суффикса -еш (как, например, «голыш» от «голый»). То есть исходное прозвище звучало как Шелудь, затем его переделали в Шелудеш (возможно, для смягчения или в шутку), а уже от него образовали фамилию. Такая цепочка — не редкость для русских фамилий, где промежуточные формы «переваривались» в бытовой речи.

География фамилии узкая. По доступным данным, Шелудешевы встречаются в основном в центральной России и Поволжье, особенно в бывшей Пензенской губернии. Это не случайно: в пензенских говорах слово «шелудь» фиксировалось именно в значении «болячка» или «парша». Скорее всего, предок носителя фамилии жил в крестьянской среде, где прозвища закреплялись за человеком прочно и передавались детям как родовое имя.

Интересная деталь: фамилия Шелудешев стоит в одном ряду с более известными Шелудяковым, Шелухиным и Шелудченко, но отличается именно суффиксом -еш, который в русской ономастике встречается редко. Это делает её скорее «диалектной» — возникшей в конкретной местной традиции словообразования, а не по общерусским лекалам. Если ваши предки носили эту фамилию, они, вероятно, происходили из крестьян или мещан, живших оседло в одном селе или уезде.

Прямых свидетельств о дворянском происхождении Шелудешевых нет. Фамилия не попала в родословные книги, что типично для прозвищ, данных по внешности или характеру. Впрочем, отсутствие «громкой» истории не делает её менее ценной: за каждым Шелудешевым стоит живой язык и быт русской глубинки, где прозвище могло означать и «неудачника», и «скупого», и просто человека с оспинами на лице.