Фамилия Шокер — редкий случай, когда русское по форме слово с прозрачным корнем оказывается почти наверняка не русским по происхождению. Если отбросить очевидную, но ложную ассоциацию с английским shock (шок, удар током) — в русской среде XVIII–XIX веков такое прозвище просто не могло возникнуть, — остаётся несколько версий, и все они ведут за пределы центральной России.

Первая и самая вероятная: фамилия восходит к немецкому или еврейскому (ашкеназскому) корню. В немецком Schocker — это не прозвище, а профессиональное имя. Оно образовано от Schock — «копна» или старая мера счёта (60 штук). Шокером могли называть крестьянина, который вязал снопы и ставил их в копны (schocken), либо торговца, считавшего товар «шоками» (по 60 единиц). В славянском мире фамилия встречается в основном у немцев Поволжья и у евреев-ашкеназов, где фамилии часто давали по роду занятий. В этом случае модель образования проста: немецкий суффикс деятеля -er присоединяется к основе, и фамилия перешла в русский язык без перевода, сохранив исходное звучание.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование: фамилия могла возникнуть на стыке тюркских и кавказских языков. В ряде тюркских наречий корень шок или чок означает «обильный», «густой» или «много». Прибавив к нему суффиск -ер, могли образовать прозвище для зажиточного человека или многодетного отца. Однако эта гипотеза слабее: в тюркских фамилиях суффикс -ер нетипичен, и документальных подтверждений такого словообразования почти нет.

С точки зрения русского языка фамилия стоит особняком. В ней нет ни патронимических суффиксов -ов/-ев, -ин, ни географических -ский/-цкий. Это так называемая «голая» основа, которая не склоняется по падежам как типичная русская фамилия. Такие фамилии — верный признак позднего (XIX — начало XX века) заимствования, когда иностранное имя или прозвище фиксировали в документах без русификации.

Таким образом, Шокер — почти наверняка не славянская, а немецкая профессиональная фамилия. Предки её носителей, скорее всего, были хлеборобами или мелкими торговцами в немецких колониях на Волге, на юге Украины или в Причерноморье. Фамилия могла быть записана при переселении или при получении паспорта в XIX веке, и с тех пор закрепилась в русском обиходе, сохранив свой иноязычный облик.