Фамилия Шпотин — редкий случай, когда исходное слово почти не вызывает споров, но зато заставляет задуматься о том, как прозвище превращалось в фамилию. Основа здесь прозрачна: «шпота». В русских говорах так называли занозу, щепку или острую колючку. Человек, получивший прозвище Шпота, мог быть худым, колким на язык или просто дотошным, «приставучим» — как заноза, от которой трудно избавиться.

Суффикс -ин указывает на типичную восточнославянскую модель: Шпотин — «сын Шпоты» или «человек из рода Шпоты». По такой же схеме образованы фамилии Доронин (от Дороня), Фомин (от Фома). Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским областям, где слово «шпота» было особенно употребительно. Встречается она нечасто, что подтверждает её локальное, а не общерусское происхождение.

Интересная деталь: в некоторых диалектах «шпота» означала не только занозу, но и небольшую рыбёшку (мелкую плотву или уклейку). Если прозвище дали рыбаку, то Шпотин — потомок человека, промышлявшего мелкой рыбой или чем-то напоминавшего её внешне. Обе версии (колючий характер или рыбный промысел) равноправны, но первая кажется более вероятной — в основе прозвищ чаще лежит поведение, чем род занятий.

Других значений у слова «шпота» в древнерусских источниках не зафиксировано, поэтому версии про шпоры или немецкое Spott (насмешка) — это уже народная этимология. Фамилия Шпотин — наглядный пример того, как простое бытовое слово становилось семейным именем, и её носителям стоит помнить: их предок был человеком заметным, «острым» — в прямом или переносном смысле.