Фамилия Штынин образована по одной из самых простых и распространённых в русском языке моделей: от основы «штын-» с помощью патронимического суффикса -ин, который указывает на принадлежность («чей?» — «Штынин сын»). То есть предок носителя этой фамилии был известен под прозвищем или именем Штыня.

Корень «штын-» в русских говорах неоднозначен. Самое прямое объяснение — связь со словом «штырь» или «штык». В диалектах «штыня» могли называть человека острого на язык, задиристого или, наоборот, колючего по характеру. В некоторых областях «штынём» прозывали долговязого, худого и высокого человека — как торчащий штырь. Есть и более редкая версия: в южнорусских и украинских говорах «штина» (с чередованием ш/с) — это щетина, и прозвище могло относиться к человеку с жёсткими, торчащими волосами или небритой бородой.

Фамилия редкая, но её география прослеживается. Основные очаги — центральные и южные области России, особенно Рязанская, Тамбовская и Воронежская губернии. Встречается она и на Урале, куда переселенцы принесли прозвища с юга. Интересно, что фамилия Штынин не фиксируется в дворянских родословных книгах — это однозначно крестьянское или мещанское прозвание, что типично для прозвищных фамилий на -ин.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Штыков, Штырёв — показывает, что все они держатся на одном семантическом гнезде: что-то острое, торчащее, колкое. Но Штынин стоит особняком: суффикс -ин здесь не от слова «штык», а от более разговорной, уменьшительной формы «штыня». Это указывает на то, что прозвище было не официальным, а бытовым, «домашним» — так могли звать не только за внешность, но и за манеру держаться.

В словарях фамилия нечастотна, и в дореволюционных справочниках её почти нет. Это дополнительно подтверждает её позднее оформление и сугубо народное происхождение.