Фамилия Шультин — не самая хрестоматийная, и именно это делает её интересной. В ней нет привычного суффикса -ов или -ин, образованного от имени или профессии отца. Вместо этого мы видим суффикс -ин, который в русской ономастике обычно указывает на принадлежность: «чей?» — Шультин, то есть «сын Шульты». Но что такое «Шульта»?

Здесь мы сталкиваемся с двумя основными версиями. Первая, самая прямая, выводит основу из немецкого слова Schulze — старое обозначение сельского старосты, выборного судьи или сборщика податей. В славянской среде это слово могло трансформироваться в «Шульц» или «Шульте», а затем, через уменьшительную форму «Шульт(а)», закрепиться как прозвище. Фамилия Шультин тогда означает «потомок того самого Шульты», то есть человека, который либо был пришлым немцем, либо получил прозвище за строгий, «начальственный» характер или за службу в управлении.

Вторая версия — местная, западнорусская или украинская. В некоторых говорах «шульга» или «шульгач» означало левшу. Отсюда же фамилии Шульгин, Шульженко. Форма «Шульта» могла быть диалектным вариантом прозвища левши. Сравните: «шульга» — левая рука, «шультин» — левша. В этом случае фамилия описывает не профессию, а физическую особенность предка.

Географически фамилия Шультин встречается не повсеместно. Её очаги — западные регионы России (Брянская, Смоленская области), а также восток Украины и Беларусь. Это подтверждает обе версии: и немецкое влияние (через остзейских немцев или переселенцев), и диалектную левшу. В центральных русских губерниях фамилия редка.

Интересна и модель образования. Фамилии на -ин от основ, оканчивающихся на -а, — явление обычное (Путя — Путин, Гаврила — Гаврилин). Но здесь основа сама по себе неясна, что делает фамилию Шультин «тёмной лошадкой» среди прочих. Скорее всего, перед нами не переосмысленное в XIX веке прозвище, а живое патронимическое имя, которое закрепилось в крестьянской среде задолго до всеобщей паспортизации.

Если ваш предок — Шультин, он мог быть либо потомком местного администратора немецкого происхождения (что маловероятно для крепостного крестьянина, но возможно для однодворца), либо потомком человека, которого в деревне дразнили Левшой. Вторая версия для большинства носителей фамилии выглядит более бытовой и правдоподобной.