Фамилия Силяев — это типичная «патронимическая» фамилия, то есть образованная от личного имени отца. В её основе лежит просторечная форма Силяй, которую в старину использовали как обиходный, «домашний» вариант христианского имени Сильван (в русской церковной традиции — Силантий). Само имя восходит к латинскому Silvanus, что значит «лесной» или «бог лесов». Так что, если проследить цепочку до конца, потомок человека по имени Силяй со временем и получил фамилию Силяев.

Словообразовательная модель здесь простая и очень распространённая: суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный (в данном случае — й), и указывал на принадлежность роду. Отвечая на вопрос «чей ты будешь?», человек говорил: «Силяев», то есть сын, внук или правнук Силяя. Такая схема дала огромный пласт русских фамилий, и Силяев — одна из них.

Интересно, что имя Сильван в народной среде не прижилось в полной форме. Оно оказалось неудобным для повседневного произношения, поэтому появились его упрощённые варианты: Силантий, Силяй, а также Сила (отсюда фамилия Силаев). Силяй — это не самостоятельное имя, а именно «просторечная» форма, которая бытовала в крестьянской и мещанской среде. Поэтому фамилия Силяев несёт на себе отпечаток не столько церковной, сколько бытовой традиции именования.

Стоит отличать Силяевых от фамилий с похожим звучанием, но иным корнем. Например, Силаев происходит от имени Сила (тоже вариант Сильвана, но с другим суффиксом), а Сильвестров — от имени Сильвестр. Если же говорить о географии, то фамилия Силяев встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, что типично для фамилий, возникших из народных форм календарных имён.

Отдельного упоминания заслуживает редкий вариант написания с буквой «и» в корне — Силяев, а не Селяев. Это важно, потому что в некоторых говорах безударная «и» могла звучать как «е», и при переписи населения фамилию могли записать по-разному. Но исходная форма — именно через «и», от Силяя.

В целом, фамилия Силяев — это не прозвище и не указание на ремесло, а память о конкретном предке, носившем имя, которое сегодня почти забыто. Она рассказывает о том, как в народе переосмысляли церковные имена, делая их короче и удобнее для повседневной речи, и как эта речевая практика закреплялась в официальных документах.