Фамилия Сиропов звучит почти как пароль в мир кондитерских, но её происхождение, скорее всего, вовсе не сладкое. В русских фамилиях на -ов основа чаще всего указывает на отчество или прозвище отца. Если бы предок торговал сиропом или варил варенье, его бы назвали Сиропник или Сиропщик, и фамилия вышла бы Сиропников. А здесь корень «сироп» без характерного ремесленного суффикса.

Правдоподобнее всего, что перед нами прозвище, данное за внешность или манеру поведения. Сиропом на Руси в переносном смысле называли человека приторно-сладкого, льстивого или, наоборот, медлительного и «тягучего». В северных и вологодских говорах слово «сироп» иногда означало не только густой отвар, но и вообще вязкую жидкость — так могли прозвать неряшливого или нерасторопного человека. Вторая версия, более редкая, — фонетическое искажение имени Серапион (от греческого «Серапис»), которое в народе могли переделать в Сироп. В этом случае Сиропов — это «сын Серапиона», то есть отчество, потерявшее церковное окончание.

Модель образования типична для великорусских фамилий второй половины XVII–XVIII века: прозвище или мирское имя плюс суффикс принадлежности -ов. Географически фамилия встречается рассеянно, без ярко выраженного гнезда, что говорит о её прозвищной, а не сословной природе — её могли дать и крестьянину, и мещанину. В дворянских родословных книгах Сироповы не значатся, что тоже косвенно подтверждает бытовое, а не служилое происхождение.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» фамилия не выделена отдельно, но типологически она входит в группу прозвищ от названий веществ и жидкостей (ср. Маслов, Медов, Киселев). Отличие Сиропова в том, что в отличие от мёда или масла, сироп — продукт привозной и более поздний, поэтому фамилия могла возникнуть не раньше XVII века, когда сахар и сиропы вошли в быт зажиточных слоёв. Так что, скорее всего, первый Сиропов получил своё прозвище не за профессию, а за характер — слащавый или тягучий, как сироп.