Фамилия Сиряцкий звучит как типичная «географическая» фамилия, но на деле её корни уходят в прозвище, а не в название местности. Разбираем по частям.

В основе фамилии лежит прозвище Сиряц. По одной из версий, оно образовано от белорусского глагола «сiрацiцца», то есть «представляться сиротой». Так могли прозвать человека, который воспитывался приёмными родителями, или того, кто любил вызывать жалость, подчёркивая своё мнимое сиротство. Версия правдоподобная: в белорусских и украинских говорах слова с корнем «сир-» (сирота) дали жизнь многим прозвищам и фамилиям.

Есть и вторая гипотеза, более книжная. Она возводит основу к церковнославянскому слову «сириец». В этом значении слово употребляли не по этническому признаку, а иносказательно — так называли весьма грамотного человека, книгочея, способного поучать других. Если принять эту версию, то основатель рода Сиряцких был одарённым учеником с блестящими успехами в учёбе, возможно, даже церковным наставником.

Теперь о форме. Суффикс -цкий (вместе с -ский) в русской ономастике традиционно указывал на знатное происхождение: такие фамилии сначала давали только представителям дворянских родов, часто по названию их владений. Однако со временем модель стала настолько популярной, что её использовали для «облагороживания» обычных прозвищ. В случае с Сиряцким мы видим именно этот случай: потомок человека по прозвищу Сиряц, желая придать фамилии более солидное звучание, оформил её по образцу аристократических. Поэтому не стоит искать в этой фамилии указание на конкретное село или поместье — перед нами типичный пример того, как прозвище переоделось в дворянскую «одежду».

Что касается ударения и произношения, фамилия сохранила ясную связь с исходным словом, что помогает носителям не терять нить истории. В современном употреблении она редкая, но её носители могут выбирать, какая из двух версий им ближе: гордая книжная — о грамотее и наставнике, или живая, народная — о человеке, который рос не в родной семье. Обе версии имеют право на существование, но первая, с белорусским глаголом, выглядит естественнее: прозвища чаще рождались из бытовых наблюдений, чем из книжных аллегорий.